putain d'homme

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

putain d'hommeПерейти на страницу: 1 | 2 | 3 | 4 | следующуюСледующая »


четверг, 11 октября 2018 г.
Satae Miya 07:43:11
Запись только для меня.
среда, 10 октября 2018 г.
Satae Miya 04:53:46
Запись только для меня.
суббота, 29 сентября 2018 г.
Satae Miya 16:11:31
Запись только для меня.
суббота, 22 сентября 2018 г.
Satae Miya 15:57:56
Запись только для меня.
Тест: Профессия, которая ей не... Satae Miya 10:15:17
 ­Тест: Профессия, которая ей не подходит [Bungou Stray Dogs]
Осаму Дазай


Песчаная полоска у прозрачной воды отливала ярким золотом. Спокойный прибой неспешно нёс свои покорные волны к твоим босым ногам, стоявшим на мягком песке, заливая их почти до колена приятной морской пеной. Лёгкий морской ветерок, словно чья-то нежная рука, развевал по воздуху твои волосы и лёгкое атласное платье. Ты вдохнула в лёгкие этот приятный аромат моря, наслаждаясь умиротворяющей атмосферой, каждой секундой своего пребывания около бриза. Казалось бы, что ничто вокруг не может разрушить эту прекрасную обстановку, наполненную душевными раздумьями о красоте мира и природы. Пока около небольшого нагорья ты не обратила внимания на фигуру молодого человека. Ты недолгое время наблюдала за ним; он казался спокойным и отрешённым от мира, ветер развевал подол его длинного плаща, он, следуя твоему примеру, также наблюдал за игривыми волнами. Ты мягко улыбнулась, радуясь тому, что нашёлся ещё один человек, способный оценить по достоинству окружающую среду, и снова устремила свой взгляд на бескрайнее синее море, на солнце, медленно заходящее за морскую синеву. Неожиданный всплекс отвлёк твоё внимание; ты тут же машинально посмотрела на нагорье, где стоял молодой человек, и ужаснулась, заметив, что его силуэт пропал, а вода под ним разошлась рябью.
Тебя охватило волнение, но ты тут же успокоила себя мыслью, что он мог оступиться и сейчас уже вылезет из воды. Но когда круги на водной глади исчезли, а человек так и не подал признаки жизни, ты запаниковала. Оглядевшись по сторонам и не найдя потенциальных спасителей, ты поняла, что остаёшься единственной надеждой для него. Несмотря на всё волнение, твои глаза налились решимостью и, заставив себя твёрдой фразой "Возьми себя в руки!" успокоиться, твоя персона рванула к месту назначения. Воодушевлённая мыслью о его спасении, ты полностью освободилась от прежнего страха и без раздумий прыгнула в море. Морская влага заполнила твои уши плотной ватой и размыла изображение перед глазами, но ты решительно двигалась в самую глубь, из стороны в сторону размахивая плавно руками, пытаясь довериться чувству осязания. Глубина встретила тебя непривычной прохладой и вездесущими водорослями, плавно движущихся по течению. Перебирая руками растения, тебе казалось, что ты находишься в морском лесу: такие же длинные водоросли, напоминающие экзотические лианы на деревьях, влажные разноцветные камни под золотистыми песчинками и свои пугливые жители, которые скрывались за анемонами.
Ты увидела его в тот момент, когда морской взморник, извиваясь, точно щупальца голодного осьминога, протянули навстречу к его невесомому телу свои изумрудные, тоненькие ручки, желая не то поглотить, не то принять в свои шёлковые и холодные объятья. Он выглядел слишком умиротворённым: веки расслабленно сомкнуты, тонкие губы с безупречными очертаниями раздвинуты и выпускали вереницу прозрачных пузырьков вверх, где над вами светило размазанное и бледное солнце, его лицо и расслабленная поза сделали его похожим на мраморную скульптуру далёкой эпохи, которую случайно выбросило в водяную бездну после разрушения богатой яхты. Подплыв к нему, ты обхватила его худоватый стан одной рукой и усилиями двигалась наверх, словно пытаясь схватить свободной ладонью приветливый луч света. Ты ощущала собственную усталость, как громаду воды, сминающую тебя, как хрупкий осенний лист. Одежда, плотно прилипающая к телу, тянула на дно вместе с повисшей на руке ношей, однако ты продолжала плыть, не слушая злой шёпот моря, которое пыталось утащить тебя в ледяную и недружелюбную глубину. Живое пламя, которое ты разогрела внутри себя, помогло совершить последний рывок, чтобы высунуть голову наружу, разрывая толщу воды. Ты судорожно втянула воздух в лёгкие, которые сдавливала попавшая туда жидкость, и, подхватив под локти незнакомца, потащила его к берегу, волоча, как полный мусорный мешок.
Песок под его влажным телом потемнел, обратившись в нечто похожее на грязь, и сделался рыхлым. Молодой человек продолжал лежать мёртвым грузом на твёрдой поверхности, не подавая признаков жизни. По побледневшему лицу стекали поблёскивающие струйки воды, падая куда-то за воротник формы. Вороша на ходу шкатулку памяти, в которой хранились сбережения о первой помощи, ты сложила ладони друг на друге, опустив их на его грудную клетку, и начала надавливать на неё. Под твоими резкими движениями плоть конвульсивно дёргалась, но алебастровая маска не давала трещину на лице незнакомца, что могло бы родить в тебе слабый импульс надежды. Провальные попытки оживить утопленника казались жестокой насмешкой, и от этого становилось ещё больнее и горше. На тебя накатил ужас, но теперь совершенно иного толка: он дарил отчаяние, смелость, безрассудство. Ты почти видела, как вынимаешь из своей груди крохотный клубочек сияния, подносишь его к сухим и мёртвенно-синим губам парня и сказочным образом подпитываешь его живительной энергией. Ты не могла позволить ему умереть - это было не в приоритетах твоей работы. Решительно опустившись к нему, прислоняешься губами к губам, сталкиваясь с холодом и солёным привусом. Его уста... они чертовски мягие и такие сейчас податливые, что тебе хочется утонуть в развернувшейся острой неге, но усилием воли возвращаешь себя на землю. "Очнись, (Твоё имя), перед тобой же почти труп! Ты должна думать о его жизни, а не о том, как он прекрасен!" - мысленно давала ты себе хлёсткие пощёчины, раз за разом с уже отточенной беспристрастностью возвращаясь к его открытому рту, в который ты щедро пускала воздух, точно кислородная маска.
Не помогало. Шелест волн рядом предупреждал о том, что его душа в их власти, чтобы твоя боль, жгущая, будто открытые раны были залиты расплавленным металлом, не утихала. Агония от собственной безысходности поглощала с новой яностью. Она стала скелетом, хребтом, самой твоей сутью, и ты, несмотря на далёкие отголоски веры, не смогла унять слёзы, прозрачные капли которых застыли в уголках глаз и обмочили собой ресницы, которыми ты пыталась смахнуть со склер жгучую влагу. Ты дрожала, чувствуя, как сердце едва ли не разрывается, а перед глазами проносятся картины того, что никогда не сбудется, что его грудь никогда не начнёт вздыматься и ты так и не узнаешь имя инкуба, что покорил тебя с первого взгляда, как наивную, маленькую девочку.
Внезапно незнакомец зашёлся булькающим кашлем; он дёрнулся, как неожиданно воспрянувший некромантом мертвец, и сплюнул изо рта несколько капель воды, и его кашель сделался просто сухим. Описать свою радость, выглянувшую из потемневших уголков души, не представлялось возможным. Ты завороженно смотрела за тем, как медленно молодой человек смаргивает влажность с длинных ресниц, демонстрируя тебе кофейные глаза, в омут которых хотелось нестерпимо окунуться и не выплывать. Постепенно к Дазаю возвращались звуки, просачиваясь сквозь вату тишины. Крупная дрожь прокатилась по позвоночнику, давая знак, что он снова жив. Густая мгла перед глазами начала постепенно рассеиваться, как порошок на ветру, и он, тяжело моргая, наконец-то сумел рассмотреть девичий силуэт, который выделялся особенно ярко на фоне природного пейзажа.
- Вы ангел? - спросил он каким-то странно-облегчённым­ голосом, в котором сквозила кроха надежды, и на губах начала расползаться немного пьяная улыбка.
- Нет, - почему-то смущённо отвечаешь ты, чувствуя необузданное тепло от его невинного предположения. - (Твоё имя), - зачем-то так глупо представилась ты, не вкладывая ни доли шутливости, ни доли скептицизма. Просто захотелось назвать ему своё имя. - Вы не умерли.
На мгновение тебе показалось, что на его лице отпечаталась грусть, но она была быстро смыта другой эмоцией.
- Значит, стало быть, Вы спасли меня своим прекрасным поцелуем? - с щеньячим блеском в глазах поинтересовался он с приторной улыбкой, от которой у тебя защемило сердце, а пальцы на ногах поджались.
- Я-я не целовала Вас... Всего лишь откачала.
- Да? - Осаму демонстративно опустил расстроенно брови. - Как жаль! Иначе бы у нас всё было как у Ромео и Джульетты, только наоборот - на Ваших устах запечатлелся бы эликсир, который спас бы мне жизнь посредством чувственного поцелуя, - заговорил в поэтической манере он, приумножая романтику момента. - В любом случае, хоть я и опять потерпел неудачу, но зато смог попасть в руки к такой красавице, - он кокетливо подмигнул тебе, заставив полыхать огнём твои щёки.
- О какой неудаче Вы говорите?
- А разве это не очевидно? - он немного удивлённо хлопает глазами, смотря на тебя так, будто ты не можешь понять очевидную вещь. - Я хотел умереть.
"Ещё и говорит это с таким видом, словно это будничное занятие каждого среднестатестическо­го человека!" - поразилась ты, не отводя застывшего, ошеломлённого взора с эксцентричного субъекта. Он не наслаждался произведённым эффектом, но проявлял серьёзность в своих словах, что напугало тебя ещё больше - лучше бы у него в крови был чёрный юмор.
- Простите, а как Вы пришли к такому решению? Люди не могут просто так захотеть покончить с жизнью, на это должны быть веские причины. Вас бросила девушка? - предположила ты, мысленно перебирая ещё сотню вариантов в подобном духе и уже виня ту самую негодяйку, которая посмела отказаться от дивного незнакомца.
- Девушка? - Осаму удивлённо и предельно изящно поднял брови. - Увы, у меня нет красавицы, которая бы разделила со мной сладкую участь смерти... Кстати, это хорошая идея! - внезапно оживился он, доселе находясь в некой прогорклой апатии. - Вместо того, чтобы убивать себя в одиночку, я найду себе пару! Не хотите ли совершить со мной двойное самоубийство, мисс (Твоё имя)? - он внезапно подполз к тебе, введя твою персону в ступор и первобытное смущение, и положил твою перехваченную ладонь на свою. - Я не тороплю Вас с решением, потому что это очень ответственный шаг, но знайте: я очень серьёзен в своих намерениях провести с вами свои последние минуты жизни.
И говорил он так, будто делал тебе предложение руки и сердца, а не предлагал быть поцелованными хладным ртом Смерти. Ты опешила и несколько секунд молчала, не находя нужных слов и даже просто реакции. Эмоции, казалось, вымерли, как и способность здраво мыслить в компании такого человека. Не так ты представляла себе благодарность за свой риск, не хотела ты спасти человека только для того, чтобы он потом ещё раз попытался убить себя, наплевав на твои труды. Тряхнув несколько раз головой, ты сняла пелену с глаз и попятилась назад, неохотно отдёрнув руку - в конце концов его ладонь, вопреки влажности, будто истязал внутри жар, передавшийся и твоему телу; теперь ты ощущала себя в тисках целого пожара.
- Если это шутка, то не очень удачная, - ты насупила брови, пытаясь сделать вид, что с тобой такие выходки плохи. - Жизнь надо ценить, - строго замечаешь ты; и уместней было бы просверлить его укоризненным взглядом, но ты всё ещё заглядывалась, вопреки логике, на его мокрые волнистые волосы, соблазнительно липнущие к лицу.
- А если она мне наскучила и я вижу только счастье в смерти? - беззаботно парировал шатен. - Для меня смерть - это красота и освобождение от проблем. Я даже вчера пытался проломить себе череп об сало, которое долго пролежало в морозильнике, но ничего не вышло - получил только ушиб. Смерть обходит меня, как бы я к ней ни тянулся.
- Потому что Ваше время ещё не пришло, - пояснила как можно спокойней твоя персона.
- А когда придёт моё время, Вы знаете? У вас есть специальный гибельный таймер, который скажет, когда наступят мои последние часы? - по-детски забрасывая тебя глупыми вопросами и хлопая в ладоши, лепетал Дазай, заставляя выражение твоего лица меняться с каждой секундой - от сдержанного до недоумённого.
- Нет, я просто это чувствую, - с нажимом объяснила ты, находясь на той тонкой грани, когда хотелось встряхнуть его за плечи и образумить. - Говорят, если человек не может умереть даже в самых экстремальных ситуациях, значит, он ещё нужен на земле, чтобы выполнить какую-то определённую цель...
- Например, найти девушку, которая согласится совершить со мной двойное самоубийство - это ведь благодарная цель, к которой я двигался на протяжении всей свой жизни, но осознал это только сейчас! - бодро перебил тебя молодой человек с видом творца, которому пришла в голову гениальная идея, нуждающаяся в срочной реализации.
- Нет! - упрямилась твоя персона, охваченная неожиданным порывом остановить его от этого безумия. - Это значит, что Вы должны понять ценность жизни. И я помогу Вам в этом! В конце концов моя работа заключается в спасении чужих жизней.
- Вы спасатель? - предположил Осаму.
- Нет...
- Доктор? - ты снова не договорила из-за парня, который вознамерился самостоятельно догадаться о твоей деятельности. - Я бы хотел посмотреть на Вас в медицинском халате, - добавил он с на секунду загоревшимися зрачками.
- Нет, я не...
- О, знаю-знаю! - победно воскликнул шатен, протянув в твою сторону раскрытую ладонь, как знак "стоп", чтобы он мог высказаться первый. Он приложил свободную конечность ко лбу, изображая усиленную задумчивость, а затем выдал с широкой улыбкой: - Вы мороженщик!
- Что...? - изумилась твоя персона, мотнув головой так, будто тебе послышалось это абсурдное предположение. - Как это связано со спасением жизни?
- Вы спасаете людей от жары своим вкусным мороженым! - с уверенным смешком объяснил Дазай твоей недалёкой персоне, радуясь мнимому триумфу и своей смекалке.
- Я полицейский, - не выдержав, сразу называешь свою профессию без лишних вступлений.
- Полицейский? - Осаму незаметно помрачнел, сделавшись не то хмурым, не то отрешённым - его словно накрыла туманная завеса, за которой не было видно истинных эмоций мафиози. - Что ж, это очень хорошая профессия. Сидишь себе спокойно на кресле, жуёшь пончики, набираешь вес... Но к Вам это не относится, Вы - особенный полицейский, раз решили спасти суицидника вроде меня, - он играюче улыбнулся, сметя с тебя ранее витавшее негодование. - Да и по Вашей стройной фигуре не скажешь, что Вы любите пончики. Может, Вы тайно подрабатываете моделью?
Ты не знала, как воспринимать его дальнейшие слова: за комплимент или за какие-то нелепые издёвки. Молодой человек при пробуждении показался сплошной загадкой, говорящей уклончивые вещи, чтобы скрыть свою истинную натуру. Ты чувствовала в нём некий подвох, который тебе хотелось разгадать. Чисто для потешения своего любопытства. И ради угождения странной тяги к этому сумасшедшему, с которым свела тебя река и его попытка умереть. Довольно странное знакомство с тем, кого послала твоей персоне, как тебе показалось, сама судьба. Как сентиментальная девушка, начитанная бульварными романами, ты мечтала о сказочной встрече и прочей романтической шелухе, но жизнь принесла сюрприз получше - окунула тебя в холодную воду с тем, кто сейчас был бы не против утопить и тебя за компанию. И почему сложившаяся ситуация, хоть и смущала тебя, но не отталкивала, как того требовала уместность? Может, ты тоже сумасшедшая, или он заразил тебя во время мимолётного соприкосновения губ? В любом случае, ты не собиралась менять своё решение.
- Давайте я докажу Вам, что жизнь может быть прекрасной? - с энтузиазмом предложила твоя светлость.
- Увы, но я не хочу менять сладкие и удушающие объятья смерти на какую-то обыденность, - отмахнулся с непринуждённой улыбкой Осаму. - Лучше присоединяйтесь ко мне в клан самоубийц, я создал. Я покажу Вам все прелести из этой области. У меня даже есть книга с особыми позами... - он внезапно осёкся, в упор глядя на твой растерявшийся взгляд, ведь его фраза вкупе с похотливой улыбкой звучала слишком двусмысленно, - где можно безболезненно убить себя! - закончил на весёлой ноте он, застави тебя закатить глаза. "Он дурак, но весьма обаятельный" - ловя себя на мысли, что ты неизбежно тонешь в этой трясине, обречённо подумала твоя персона.
- Хорошо, я принимаю Ваши условия. Вы покажите мне свой мир, а я Вам - свой. Посмотрим, чей окажется лучше.
- И если я выиграю, Вы согласитесь умереть вместе со мной? - оживлённо спросил кареглазый, смотря на тебя, как на сбыточную мечту.
- Нуу... - ты замялась с ответом, потому что не задумалась о возможных последствиях, но всё же решила проявить свойственную полицейскому решимость, пусть и напускную. - Да, я согласна с такими условиями.

...Обрекла ли ты себя после своего ответа на проблемы? Ответ затерялся где-то между "ещё как!" и "ну, в конце концов в каждой ситуации есть свои плюсы". Останавливать Осаму, который с восторженной улыбкой нёсся к дорожной части с фанатичными визгами "Сбейте меня полностью!", уже вошло в твою привычку. В его же привычку вошло насильно утягивать тебя в центр экстримальных условий, где ваша жизнь находилась на волоске от гибели, а он, уверенно расхаживая по узкой балке, разделяющей его от пропасти или стаи диких животных, с философскими рассуждениями приводил тебе положительные стороны суицида. Что ж, благодаря нему тебе удалось натренировать стойкость своей психики, а он со временем... почувствовал нечто вроде привязанности, с какой девушка, проявляя истовость жены в плане заботы, вытаскивала его из передряг, а не отвечала на звонки с предупреждением о том, что он тяжело умирает, монотонным "удачно сдохнуть!". Ты бежала по первому его зову и иногда суицидник пользовался этим, намеренно придумывая, что с ним случилась страшная беда, а сам, когда ты суетливо искала подвох, торжественно раскидывал руки и объявлял, что просто соскучился по тебе, вопреки ужасу на твоём лице. Дазай на самом деле не хотел обрекать себя на какие-то чувства с полицейским, который мог пронюхать о его деятельности, но это как привязаться к бродячему животному - когда ты обернёшься и заметишь, что он не отходил от тебя ни на шаг и теперь дружелюбно виляет хвостом, одержимо заглядывая тебе в рот, уже не останется сил отвергнуть наивного питомца.
- Хорошо, я больше не буду лезть под машины, (Твоё имя), - как-то пообещал тебе Дазай в одной из ваших беззаботных прогулок. - Лучше дождусь, когда ты сама захочешь быть раздавленной, и только тогда я разделю с тобой эту участь! - с небавалым энтузиазмом сказал он, позволив своим зрачкам лихорадочно загореться.
Ты уже перевличато смеёшься над его словами, не воспринимая их всерьёз, как жуткую, вечернюю байку у костра. Всё прекрасно. Но длятся эти мгновения, увы, недолго...

***


Шлепок. Голова Акутагавы слегка откидывается, бархатные глаза пылают горечью и обидой, а щека неумолимо горит.
- Ты хотя бы ящики с оружием, принадлежащие по твоей вине трупам, сможешь разобрать без совершения ошибок? - с некой иронией интересуется Дазай, поднимая брови над выразительными глазами с недобро темнеющим взглядом, смотря на подчинённого сверху вниз; глаза надменно сужаются, поджатые губы выражают презрение, которое Рюноске проглатывает и, потирая алеющую кожу с отпечатками пальцев, покорно направляется к складу.
Осаму тяжело вздыхает, мысленно сетуя на умственную отсталость подопечного, и вдыхает тяжёлый, едкий смрад разлитого бензина, канистру с которым перед замиранием сердца уронил один из членов вражеской гильдии, и воглый запах заплесневелого закутка, где хранилось оружие любой расцветки. Ещё он чувствовал преследующий его, как королевский шлейф, фимиам смерти. Впрочем, этот душок был неотъемлемой частью его жизни, и Осаму нередко ощущал желание перекрыть его нежным жасмином, аромат которого исходил из твоих волос. Пожалуй, это было единственным утешением в безрадостной жизни Дазая. Он запрокинул голову, безучастно глядя на пошарпанный потолок, и считал секунды, чтобы наконец-то выйти из этого душного .
- {censored}а месте!
Кричит тоненький, женский голос, заставивший шатена рефлекторно замереть. Не потому, что он испугался возможного наказания за все свои преступления. А потому, что этот голос принадлежал тебе. Осаму чувствует, как язык прилипает к нёбу, а горло першит сухим песком. Дазай ощущает, как сердце перестаёт равномерно биться - оно вообще останавливается, отказываясь верить в жестокий приговор. Зубы свело так, будто ему довелось проглотить кислую таблетку.
- Руки за голову и повернись ко мне! - решительно скомандовала ты.
Дазай напряжно усмехнулся - наконец-то он увидел тебя в деле, - хотя он чувствовал, как твой голос полнится лёгкой дрожью, обличая волнение, - но совсем не в том свете, в каком ему хотелось. С силой сжав челюсти, что это отдалось в затылке, он неторопливо обернулся, игнорируя твою первую просьбу, и в расслабленной позе воззрился на тебя с напускным равнодушным видом.
- Д... Дазай?! - ты не узнавала собственный голос, потому что он сломался и потерялся где-то в гортани. Язык сел и ощущался деревянным. Глок в твоих руках предательски задрожал и опустился, хотя ещё секунду назад ты уверенно нацелила его в грудь противника.
- Приятная встреча, не считаешь? - начал как-то горестно Осаму, хотя на его лице нарисовалась странная, неестественная улыбка. - Склад, трупы, вонь, ты с пистолетом - чудная романтика. Правда, я немного не так представлял себе наше первое свидание, - я хотел, чтобы оно случилось у нас при падении с вышки, - ну да ладно.
- Ты... Ты работаешь на мафию! - на этих словах в груди что-то мучительно кольнуло. Сердце сбоило от досады. Ты резко мотнула головой, пробуждаясь от оцепенения, и заставила себя встретиться с ним взглядом - он идеально отшлифовал своё спокойствие при встрече в неблагоприятных условиях.
- А ты догадлива, - с некой усмешкой процитировал молодой человек. - И твоя работа заключается в том, чтобы арестовать мафиози. А лучше - убить. Такой, как я, не должен жить. А умереть от твоей руки будет вполне неплохо.
Он начал медленно надвигаться на тебя, как грозовая тень. Тебя окатило жаром. В голове пульсировала кровь. Машинально ты сжала в руках пистолет и снова вернула его в прежнее положение.
- Остановись! Я выстрелю!
Но Осаму, несмотря на твои крики, продолжил невозмутимо идти вперёд. От растущего между вами сближения ты готова была лезть на стену. Рука, сжимающая рукоять глока, затекла. Пальцы предательски занемели. Дазай, находясь у тебя на прицеле, даже не дёрнул мускулом на лице и не испытывал ни капли страха, который обуял тебя. Внезапно из-за двери, где минуту назад стоял шатен, выскочил брюнет в чёрном плаще. На его лице при виде тебя появилась мрачная решимость, не терпящая сентиментальностей.­ Рюноске пригнулся в настороженной манере дрессированной овчаркой, готовой совершить смертельный рывок для защиты своего хозяина.
- Дазай-сан, я разберусь с не...
Он не успел договорить, как Расёмон, преобразовавшийся в чёрные пики копьев, летящие в твоё сердце, был блокирован одним прикосновением двух пальцев Осаму, который встал перед нагнувшейся тобой для защиты. Чёрт бы тебя побрал, даже выстрелить не могла на случай опасности, едва ли не выронила пистолет в немом крике от увиденной мощи мистического происхождения. "Что за?!" - выругнулся мысленно Акутагава, как его пронзил ледяной озноб; Дазай медленно повернулся к нему и смерил его убийственным взглядом.
- Не лезь, - ты, отойдя от шока и ужаса, впервые услышала ледяной баритон всегда беспечного парня, от которого егозливой стайкой поползли мурашки, а поперёк горла встал тугой ком.
Он снова повернулся к тебе, и ты вздрогнула, встретившись с его сумрачным взглядом потемневших до незаваренного кофе глаз. Но при изумлении на твоём лице Дазай смягчил черты лица, сделавшись снова приветливым на вид, и осторожно поднёс к тебе свои руки. Ты, завороженно глядя в его глаза, пропустила момент, когда твои ладони уже оказались в его плену. Охаешь и запоздало опускаешь взор, трепеща от того, как он держит твои ладони в своих - так нежно, так вкрадчиво, так сокровенно, что хочется взвыть от эмоций и бросить чёртов пистолет. Его кожа была настолько горячей, что ты обожглась и закусила губу. Что же ты за полицейский, который умирает от наслаждения в руках преступника? Он, ни на минуту не сводя с тебя ласкового взгляда, управляет твоими руками, уверенно наставляя дуло себе на лоб.
- Стреляй сюда, - объясняет он спокойным голосом психиатра, который бы тебе сейчас пригодился, - так точно не промахнёшься.
От кинутых слов во рту всё пересохло. Руки дрожат пуще прежнего, как на безжалостном морозе. Хочется провалиться под землю или утратить способность чувствовать.
- Не медли, (Твоё имя), - ворковал его до пробирания костей ровный голос, отдающий невидимой горчинкой, почти над самым твоим ухом. - Я преступник. Я тот, кто убил сто тридцать восемь человек в сговоре, совершил триста двенадцать вымогательств и других злодеяний, мой список полон. Я тот, кто заслуживает смерти от руки закона.
Страшные цифры, закружившиеся перед глазами, подкосили тебя, привели к одуряющей слабости, от которой хотелось повалиться на колени, держась за разломленную напополам голову. Невольно ты вспомнила о вашей первой встречи, которая огорошила тебя ныне противоречивыми эмоциями: волшебным летним теплом, солнечным смехом и солоновато-горьким сожалением от осознания того, что он оказался другим. Ты бережно хранила в сокровищнице памяти этот день. Он перевернул всю твою жизнь в положительную сторону, а теперь развернул вверх тормашками. Ты всхлипнула, будучи не в силах вскрикнуть; тебе было больно от сложившейся ситуации и от того, что, вопреки своей профессии, ты не могла спустить заветный курок, пока он выжидающе смотрел на тебя. Твои трясущиеся ладони были давно готовы безвольно упасть, их удерживали только бережные руки Дазая, чьё тепло ты мечтала впитать в себя, словно губка.
- Я... я не могу... - шепчешь одними губами, заливая грязный пол прозрачными каплями слёз, и, стискивая зубы до боли в челюсти, уныло опускаешь голову. - Плохой из меня полицейский, да?
На лице Осаму вырисовывается кривая усмешка, не предвещающая ничего хорошего. Он покорно опускает твои руки, на минуту задерживая соприкосновение; удерживая глок в твоей ладони и поглаживая большим пальцем твой, который слабо зажимает спусковой крючок. Тебя ещё раз бросает в адский жар.
- Отвратительный, - взаимно шепчет он, но никакого укора или отвращения в его голосе нет - он преподносит это как сухой и немного печальный для него факт, неохотно отстраняясь от тебя. - Но делаешь искусственное дыхание ты хорошо, - с неожиданной непринуждённостью произносит он, заставляя тебя поднять увлажнённые глаза на него. - Я не пожалел, когда притворился мёртвым, чтобы дождаться твоего поцелуя.
Смех светлой печалью вырывается наружу, хотя твоё действие больше походило на захлёбывание слезами. Растягиваешься в вымученной улыбке, глотая влагу, и чувствуешь, как сердце разрывается надвое. Вы больше не сможете жить, как прежде, и эта встреча окажется последней - там ты и оставишь раненную часть главного человеческого органа, как подарок за пережитые радости. Уходишь, закрывая глаза на его деятельность, тем самым спасая любимого, но вместе с этим ощущаешь на хрупких плечах груз безответственности,­ который ядовитой желчью оседает в горле...

***


Прошла неделя всепоглощающей агонии. Ты стояла на остановке, выжидая свой поезд. Осталось совсем чуть-чуть и ты окажешься уже на другом конце света, забыв о позоре, пережитом в Йокогаме. Но воспоминания, связанные с Дазаем, навязчиво лезущие в твою голову, не давали покоя. Через плечо бросаешь долгий взгляд на город, в котором остались отголоски пережитого и отворачиваешься, растворяясь в прохладе ветра, уговаривающий тебя больше никогда не доверять грёзам. Сладкие иллюзии были развеяны беспощадной реальностью. Перед глазами проносятся мириады разноцветных вспышек, которые соединяются в одно целое, как атомы, и показывают портрет Дазая, к которому хочется приникнуть и обнять. Сентиментальность как назло врывается в сознание слишком не вовремя, вынуждая на виду у публики показывать свою слабость. Кто-то выкрикивает твоё имя, и едва знакомый голос растворяется в рокоте, как в осином гнезде, толпы. Оборачиваешься, вытягивая шею и пытаясь попутно смахнуть слепящую влагу с век, но отступаешься и падаешь на рельсы. Не успеваешь совладать с шоком и подняться на локтях, как кто-то падает на тебя сверху, опрокидывая весом обратно на холодную твёрдость.
- (Твоё имя), с твоей стороны очень грубо совершить самоубйиство без меня - с беззаботной улыбкой произнёс Дазай, казалось бы, совсем не слышащего позади шум поезда, что повергло тебя в испуг.
- Дазай! - воскликнула ты, ощутив, как тайфун эмоций разбушевался при виде возлюбленного. Вся горечь куда-то улетучилась. Хотелось наплевать на всё и снова обнять его. Но начавшаяся тряска, знаменующая о возможной трагедии, навела на тебя панику. - Я, конечно, рада видеть тебя и хотела бы умереть в руках любимого человека, но не в такой ситуации.
- О, так значит, ты меня любишь? - оживился шатен и, взяв тебя за подбородок, повернул твоё лицо к себе, выжидающе глядя в твои глаза, наполненные ужасом. - Полицейский, влюбившийся в мафиози... Тебе действительно не подходит эта профессия, (Твоё имя), но я даже рад.
- Глупый, сейчас не время! - ты попыталась оттолкнуть его во имя вашего спасения, но руки парня были намертво прижаты к твоей талии.
- Но я всё равно был бы не против услышать признание, - весело сказал он, не разделяя твою панику.
Твоё сердце учащённо забилось, когда шум поезда становился всё ближе, а рельсы начали содрагаться под его тяжестью. Ты побледнела, тебе казалось, что сейчас из твоего тела вылетит душа. Понимая, что Дазай не отпустит, ты смирилась со своей участью и лишь беспомощно, как испуганный котёнок, прижалась к парню, уткнувшись лицом в его пиджак, и вцепилась в него дрожащими пальцами, нервно сжимая кусок ткани.
- Да, я люблю тебя! - выкрикнула ты последние слова, желая перед смертью раскрыть собственные чувства парню. Всё равно уже нечего терять.
Рельсы затряслись сильнее, шум оглушил тебя и все мысли в одно мгновение растворились в голове. Дикий и животный страх покинул твоё содрагающееся тело. Ты лишь плотно сомкнула глаза, прячась в собственной тьме, и твоей последней связующей с реальным миром мыслью стала светлая радость того, что если ты умрёшь, то хотя бы в объятьях Дазая. Ты плотнее прижалась к телу Осаму, желая ощутить живое тепло возлюбленного, и даришь ему жгучий поцелуй на грани отчаяния, похожий на предсмертный стон. Крепко вцепляешься пальцами в воротник его пиджака и тянешь его на себя, углубляя последнее соприкосновение. Ты до сих пор слышишь, как едет поезд, а затем резко останавливается, выпуская из трубы платиновый дым и противный свист, заставляющий тебя резко распахнуть глаза, словно пробуждая от долгого сна. Тебе кажется, что сейчас ты увидишь пушистые облака, врата, покрытые золотом, как это описывалось в книгах, когда люди попадали на небо. Ты видишь всё размыто, но среди неясных изображений удаётся разглядеть остановку, на которой ты ждала свой поезд и людей, столпившихся вокруг тебя и что-то невнятно кричащих. Ты несколько раз проморгала, словно отгоняя от себя дремоту, и, видя уже более отчётливо, смогла убедиться, что всё ещё находишься на той самой остановке, а твой транспорт и люди, выбегающие из него, покорно ждут свою новую спутницу. Чувствуя лёгкость в теле, как при парении над землёй, ты медленно повернула голову в другую сторону. Не веришь тому, что сейчас перед тобой находится Дазай, держащий тебя в руках как ни в чём не бывало и добродушно улыбающийся не только тебе, но и всем остальным обеспокоенным прохожим, говоря о том, что с ними всё в порядке. Только сейчас ты осознаёшь, что шатен в последнюю секунду смог вытащить тебя с рельс и сейчас они находятся в реальном мире, живые и ты на его руках, о чём ты когда-то мечтала в своих девичьих фантазиях.
- Дазай, ты дурак! - со слезами на глазах вопишь ты и, дав пощёчину изумлённому парню, пользуешься возможностью, когда его руки расслабляются, а он сам отшатывается в сторону от удара, и спрыгиваешь на землю, с трудом удерживаясь на трясущихся ногах. Если бы не взгляд прохожих, ты с радостью повалилась на колени и расцеловала бы тротуар за то, что тебе дали второй шанс прожить жизнь.
- (Твоё имя), не слишком-то вежливо бить своего спасителя, - усмехнулся Дазай, потирая ушибленную щёку.
- Ты вообще думаешь, о чём говоришь?! - истерично взревела ты и, найдя в себе силы, прихрамывая, подошла к парню, схватив его дрожащими руками за воротник пиджака, притянув ближе к своему лицу. - Я ненавижу тебя, Дазай!
- Какая ты переменчивая, (Твоё имя); минуту назад любила, что чуть не задушла в своих объятьях, а теперь ненавидишь и готова действительно задушить, - усмехнулся шатен и выставил перед тобой руки, объявляя подобным жестом, что он готов сдаться. - Только давай сейчас не будем драться.
- Да я тебя...
Ты сжимаешь в руках его одежду, готовясь ударить парня по насмешливой физиономии, но желание в миг улетучивается, когда тёплые губы парня резко припадают к твоим, выбивая из твоей головы яростные мысли о том, каким изощрённым способом его можно убить. Ты ослабляешь хватку, покорно обмякаешь, поддаваясь соблазну, и обвиваешь руками его шею, приподнимаясь на цыпочки и углубляя желанный поцелуй с возлюбленным. Смакуешь каждую секунду, пока он сминает твои уста, и любовно обвиваешь руками его шею.
- Знаешь, а ведь я больше не являюсь мафиози, - прерывает он поцелуй, говоря серьёзным тоном. - Но мне нужно залечь на дно, чтобы вокруг меня утихомирилась шумиха. Согласна спрятаться от всего мира вместе со мной?
- Согласна! - без колебаний отвечаешь ты, будучи ослеплённая счастьем, удивляя парня своей решимостью.
- И когда мы выйдем, ты обещаешь совершить со мной в этот раз настоящее самоубийство? - с надеждой спрашивает он, войдя в раж. - Тебе ведь понравился мой мир, я вижу по твоим глазам.
- Ты дурак, Дазай, - расслабленно смеёшься ты, чувствуя, что он попал в самую точку и теперь тебя можно официально назвать сумасшедшей. - Но я всё равно люблю тебя.
- И ты мне тоже нравишься, (Твоё имя), - прилетает тебе беззаботно в ответ, на что Осаму получает негрубый тычок в грудь и порцию жизнерадостного смеха.


­­

http://phasetoleon.­beon.ru/0-1-moi-test­y.zhtml#e433 - мнение о тесте вы можете оставить здесь.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-293.html
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
среда, 5 сентября 2018 г.
Satae Miya 15:17:57
Запись только для друзей.
Тест: Один день из... [Сборник... Satae Miya 13:23:10
 ­Тест: Один день из... [Сборник]
....


Рискни. Ведь никогда не знаешь , что может произойти.

­­


В агентстве было необычно тихо и пусто, только на своем месте перед окном закинув ноги на стол, возле телефона сидел Ранпо, медленно перелистывая странички новенькой книги, наверняка, опять какой-нибудь ужастик с примесью фантастики. Изредка он запускал руку в цветастую упаковку из под каких-то конфет и, закинув пору цветных драже в рот, продолжал чтение. Скорей всего, эта упаковка сладостей послужит, для единственного детектива в агентстве, обедом, что совсем тебя не устраивает.
– Когда ты уже начнешь нормально питаться? – Задаешь вопрос молодому человеку, раскладывая в это время бумаги по рабочим столам остальных членов организации. Конечно, бумажная работа самая муторная, но учитывая, сколько платят за неё в этом месте, ты была готова закрыть на это глаза. А потом в этой работе появились и другие плюсы. Например, видеться почти каждый день {censored} Эдогавой. При первой встрече он показался тебе милым мальчиком с большим самомнением, но как потом оказалось, он был не только старше тебя, но ещё и настоящим гением, а его странные выходки и методы работы, оправдывали себя результатом. – Прием! – Он либо был уверен, что ты говоришь не с ним, либо просто игнорировал подобный вопрос, не желая слушать очередную лекцию о правильном питании.
– Ранпо, – Очередная попытка достучаться до Эдогавы увенчалась успехом, ведь брюнет наконец-то опускает книгу и смотрит на тебя. Изумрудные глаза внимательно изучают твое лицо, от чего на щеках появляется предательский румянец, а на губах появляется довольная улыбка. – Я приготовила сегодня бэнто, но получилось больше, чем я планировала. Давай пообедаем вместе? – Уже давно хотелось удивить его своими кулинарными способностями, но все никак не было возможности, но сегодня был идеальный день и момент. Это, конечно, риск и детектив может легко отказаться, но если не попробовать, то не узнаешь, что произойдет.
– Давай! – На удивление брюнет быстро соглашается, убирает ноги со стола и откладывает книгу.
– Твоё бэнто всегда выглядит таким красивым, никогда не думал, что оно может быть ещё и таким вкусным. – Хвалит тебя наевшийся Эдогава, вызывая новую волну смущения и радости вместе с тем. Как же приятно, когда человек, который тебе нравится, хвалит! Так бы и кормила его всю свою жизнь.
– Спасибо. – Почти пропела благодарность, закрывая пустую коробочку и счастливо улыбаясь, продолжала любоваться красивым лицом молодого детектива и, естественно, твой пристальный взгляд заставил его изогнуть бровь в немом вопросе. – О, я просто! – Начала ты было оправдываться, вспыхнув еще больше и уже не зная куда деваться и куда бежать. – У тебя на щеке соус. – Вдруг успокоившись, пробормотала, отведя взгляд, чтобы больше не пялиться так открыто.
– Где? Тут? – И по иронии, молодой человек указал на чистую щеку и начал стирать соус там.
– Нет. – Негромко рассмеялась ты, и наклонившись через стол, сама не зная откуда столько смелости, аккуратно стерла желтоватый соус с лица Ранпо. Ещё никогда до этого тебе не приходилось находиться так близко к его лицу, его глаза вблизи казались ещё красивей, и растеряв всё смущение, ты провела ладонью по бледному лицу молодого человека, смущенная улыбка Эдогавы, заставил опомниться и в ужасе отскочить. Правда, опять неудачно и вместо того, чтобы вернуться на своё место, так получилось, что ты полетела вперед прямиком на великого детектива. Но, к счастью, парень не растерялся и успел словить тебя, не позволив познакомиться твоему лицу с жесткой поверхностью стола.
– А-аккуратней. – Теперь пришло его время чувствовать себя неловко и смущенно. Но с другой стороны, ему очень даже нравилось, когда ты сидела у него на коленях. Раньше Ранпо об этом не думал, но теперь твои волосы казались ему такими мягкими, а аромат шампуня и твой запах дурманил голову.
– Извини, меня за неловкость! – Испугано выпалила ты, желая покинуть колени детектива, чтобы больше не мешать ему и скрыться в кабинете за ворохом бумаг, дабы никто не видел твоё красное от стыда лицо. Только вот руки мужчины не дали покинуть удобное место и удивленно посмотрев на него, ты замерла, видя в его глазах, то, что скрывала от себя и него долгое время. Чисто инстинктивно он наклонился к тебе, и ты потянулась к его губам, не смея сопротивляться чарам брюнета.
– Мы вернулись! – Громкий голос Дазая заставляет тебя вскочить, а Ранпо лишь тяжело выдохнуть. Но это далеко не последний ваш обед…

Ваше мнение можно оставить здесь:http://konsta­ntin29.beon.ru/0-103­-moi-testy.zhtml

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1121-691.html
Прoкoммeнтировaть
Тест: [BSD | Merry Christmas ~ Happy New Year] Fyodor Dostoyevsky... Satae Miya 09:45:20
 ­Тест: [BSD | Merry Christmas ~ Happy New Year]
Fyodor Dostoyevsky;


Примечание: это можно считать продолжением истории из [Bungou Stray Dogs | Alone in my world]



[CENTER]


В Японии Новый год отмечают не так шумно, как в России. Так что в новогоднюю ночь тебе оставалось только прижаться лбом к холодному стеклу окна, в полной тишине наблюдая за волшебным танцем снежинок, медленно укрывающих землю и деревья.
Достоевский, как и всегда, был чем-то занят, а ты не хотела его тревожить. Тем более что сегодня и так ему порядком надоела.
Едва стрелки часов пересекли двенадцатичасовый рубеж, ты, стараясь не шуметь, пошла в свою комнату. Но перед этим нужно сказать об этом Фёдору. Дверь приоткрыта, из-за чего полоска света отчётливо видна в тёмном коридоре.
Осторожно подходишь к комнате и заглядываешь внутрь… Что-что, а спящего парня ну никак не ожидала увидеть. Свет от монитора падает на его умиротворённое лицо, из-за чего кажется, что оно ещё бледнее обычного. Хотя в том, что он уснул вот так, посреди работы, нет ничего удивительного. Фёдор всегда упорно трудится для достижения своей цели. И порой он даже забывает о том, что нужно есть или отдыхать. Раньше тебе с трудом удавалось отвлечь его от работы, но в последнее время он более снисходительно относился к твоей заботе.
Глядя на такого беззащитного и совсем не страшного Достоевского, не можешь не полюбоваться им… Сейчас ты уже и не вспомнишь, в какой момент осознала, что любишь этого странного человека. Просто однажды поняла, что готова его поддерживать и быть на его стороне. Даже несмотря на то, хочет ли он это. Ему это необходимо, ты уверена.
Сходив за тёплым и уютным пледом, накрываешь Фёдора, стараясь не разбудить. И всё же парень такой… милый, когда спит. Осторожно снимаешь шапку, чтобы она не мешала, касаешься его приятно мягких волос. Без ушанки ему даже больше идёт. Почти невесомо проведя по волосам, дотрагиваешься до лица. Вспоминаешь холод его губ, которые ты пыталась согреть. В порыве наклоняешься к нему, шумно дыша. Медленно приближаешь своё лицо к его.
И, когда до цели остаётся пара сантиметров, Фёдор внезапно открывает глаза, вперив в тебя обычный отстранённый взгляд. Тебя словно поставили на паузу. Застываешь, пока не Достоевский не спрашивает:
– Чем ты занимаешься?
Резко выпрямляешься, не зная, куда спрятать глаза.
– Я… Я… Н-ничего… Я… просто плед принесла…
Тут он, кажется, наконец, замечает тёплую вещь.
– Не нужно было.
– Не говорите так! Вы бы замёрзли. – решаешься посмотреть на него и вспоминаешь, – А вы ели вообще сегодня?
Ответом послужила тишина. А парень, похоже, сделал вид, что не услышал вопроса.
– Я не дам вам спать, пока не поедите! – с этими словами уносишься на кухню.
Обязательно надо горячий чай, ложечку мёда и твоё любимое печенье. Достоевский тоже его охотно ест… Хотя он ест всё, что ты ему приносишь.
Возвращаешься с подносом дымящихся чашек и небольшой корзинки печенья.
Всё это время парень послушно ждал тебя, похоже, согревшись под пледом. Едва он протягивает руку к чашке, перехватываешь её.
– Чай очень горячий. Нужно немного подождать, – как ребёнку объясняешь ему, но он слушается.
В последнее время он реже упрямится и в основном делает то, что ты ему говоришь… Как раз после того случая…
– Фёдор, а вам нравится Новый год? – спрашиваешь, чтобы отвлечься и садишься в соседнее время.
– Не знаю… Я не задумывался об этом, – отвечает он, гипнотизируя взглядом поднос.
– А я люблю этот праздник. Мне нравится вся эта волшебная атмосфера. Все суетятся, торопятся домой. Весело проводят время с семьёй… и любимыми…
На последнем слове смотришь на парня, но он как будто не замечает интонации.
– Хотя и не происходит никакого чуда, но… мне нравится Новый год… – заканчиваешь ты, на секунды задумавшись о чём-то своём. – Ну, думаю, уже можно пить чай.
Осторожно берёшь одну чашку, проверяя, горячая ли она, и только потом даёшь её Достоевскому. Ближе к нему подвигаешь печенье.

После чаепития без разговоров наступает пора идти спать. Собираешься уносить поднос, а Фёдор уходит в свою комнату, но оборачивается в дверях.
– Спасибо, (Имя).
– А… Не за что, – улыбаешься самой очаровательной улыбкой, на которую способна.

После уборки замечаешь, что парень забыл забрать свою шапку. Надо бы отнести её, чтобы завтра (вернее уже сегодня) утром он не нервничал. Выключив свет и аппаратуру, бесшумно идёшь в комнату Достоевского.
Кладёшь шапку на тумбочку рядом с кроватью. Конечно, не можешь не задержать взгляд на парне. То же спокойное спящее лицо, какое ты очень редко видела прежде. Не зная, что на тебя сегодня нашло, присаживаешься на колени рядом с постелью. Накрываешь его руку своей.
Как бы тебе хотелось всегда быть рядом с ним, вот так. Держать руку и заботиться о нём. И, конечно, очень хочется, что бы он обратил на тебя внимание, как на девушку.
За этими мыслями не замечаешь, как глаза слипаются, и безудержно клонит в сон…

Неожиданно просыпаешься и машинально смотришь на окна. Похоже, ещё раннее утро. В тёплой постели так уютно, можно полежать ещё немного… И тут, наконец, ощущаешь чью-то руку на талии и еле слышное сопение над ухом. Медленно поворачиваешь голову и чуть не вскрикиваешь от удивления. Когда вы с Фёдором успели оказаться в одной кровати?! Быстро вспоминаешь ночь. Ты заснула, сидя на полу… Значит… Это Достоевский сам потом уложил тебя в постель?..
Его спящее лицо так близко. Осторожно касаешься его, проведя пальцами по щеке. И тут парень хватает твою руку, открывая глаза.
– Опять ты занимаешься странными вещами? – всё тот же загадочный взгляд, по которому не понять, о чём он думает.
– Эээ… Но это же вы меня сюда положили! – пытаешься оправдаться, осознавая, что лежишь в одной кровати с любимым мужчиной. Неожиданно к лицу приливает жар, отворачиваешься, чтобы Достоевский этого не увидел.
– Ты же сама говорила, что будешь моим теплом. Мне было холодно, поэтому ты здесь. – невозмутимо объясняет он.
– В-вам всё ещё холодно? – благодаря непонятно откуда взявшейся решимости поворачиваешься к парню, крепко прижимаясь к нему.
На мгновение его глаза расширяются от удивления, но тут же становятся прежними. Однако не совсем. В его взгляде появляется некоторая теплота и, будто в подтверждении, шепчет, заправляя прядь твоих волос за ушко:
– Да, так гораздо теплее…

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1115-133.html
Прoкoммeнтировaть
Тест: [Bungou Stray Dogs | Alone in... Satae Miya 08:44:27
 ­Тест: [Bungou Stray Dogs | Alone in my world]
Dostoyevsky Fyodor;


­­



Ставишь тарелку с только что приготовленным печеньем рядом с парнем и вздыхаешь. Он вообще когда-нибудь отвлекается на еду или сон? Ложишься спать – он ещё работает, просыпаешься – он уже работает…
А ведь тебе так хочется заботиться о нём. Он же такой… беспомощный. В бытовом плане.
Да, проведя некоторое время вместе с Достоевским, ты, даже незаметно для самой себя, полюбила его. Он такой загадочный и… чем-то тебя притягивает. Конечно, жаль, что он немного холоден, но тебе даже это в нём нравится.
– Фёдор, пожалуйста, поешьте. Я специально для вас приготовила.
Никакой реакции со стороны парня не последовало. Казалось, что он вообще ничего не слышал.
– Фёдор… – кладёшь руку на его плечо, от чего он слегка вздрагивает и, наконец, замечает тебя.
– (Т.и.), ты мешаешь мне. – бросает он и возвращается к своему делу.
– Ч-что?.. – сердито выдыхаешь ты.
Мешаешь? Да ты просто о нём заботишься. Вот как такому упрямцу что-то доказать?
Недолго думая, с силой разворачиваешь парня к себе и крепко держишь за плечи.
– Как вы не понимаете? Я волнуюсь о вас. Неужели вы хотите заболеть?..
Как всегда спокойные глаза как будто смотрят глубоко в тебя, ища истинную причину такой заботы. Смущённо отводишь взгляд и вспоминаешь о печенье. Берёшь его и осторожно подносишь ко рту Фёдора.
– Хотите, я покормлю вас? – всё так же стараешься не смотреть ему в глаза.
Не ждёшь, но всё же надеешься, что твоё желание исполнится. Ты очень хочешь покормить человека, которого любишь.
Неожиданно Достоевский открывает рот и откусывает небольшой кусочек.
– Вкусно? – спрашиваешь ты, когда он прожёвывает уже второй кусочек.
Ничего не ответив, парень просто доел одно печенье, напоследок коснувшись губами твоих пальцев, от чего ты резко убираешь руку.
– В-вот чай, – протягиваешь ему чашку.
– Спасибо, – тихо говорит он.
Стараешься казаться спокойной, но сердце колотится как сумасшедшее. Всё-таки ты смогла его накормить, но на этом не остановишься.
– Вам нужно поспать, – выключаешь компьютер, забираешь у парня чашку и только замечаешь, что пальцы Фёдора в крови. – У вас снова кровь…
Достаёшь платочек, чтобы вытереть, но он хватает твоё запястье, сильно сжимая.
– Хватит. – спокойно говорит он, но от его голоса пробегают мурашки.
Отпустив твою руку, Достоевский встаёт и собирается уходить.
Но почему? Всё же так неплохо начиналось.
– С-стойте… Давайте я приготовлю для вас кровать… – следуешь за ним.
Да, ты осознаёшь, что, наверное, слишком сильно на него давишь своей заботой, но ничего не можешь с собой поделать.
– Почему ты это делаешь? Какова твоя цель? – спрашивает он, поворачиваясь к тебе.
– Эм… Я… просто беспокоюсь о вас, – поднимаешь взгляд, смотришь в его глаза, надеясь увидеть в них что-то, кроме обычного безразличия.
Неожиданно Фёдор делает шаг к тебе, от чего ты неожиданно отступаешь назад и натыкаешься спиной на стену. Парень кладёт на неё правую руку, прямо напротив твоей головы, не отводя от тебя взгляда. Ты тоже заворожено смотришь ему в глаза, боясь дышать.
– Разве ты не должна беспокоиться о себе? – наклоняется он так близко, что ощущаешь его дыхание на своём лице.
Слегка приоткрываешь рот, взгляд Фёдора тут же переключается на него. Наконец, ваши лица настолько близко, что ваши губы соприкасаются. У него они такие холодные. Закрываешь глаза, надеясь на продолжение, но парень отстраняется, убирая руку со стены.
– Фёдор… вы… Я… – обнимаешь его за шею, поднимаешься на носочки и прижимаешься своими губами к его.
Они холодные, но ты хочешь их согреть, как бы странно это ни звучало. Сначала Достоевский немного удивляется, но затем мягко обнимает тебя за талию, прижимая к себе.
Через некоторое время отстраняешься, глядя ему в глаза. По ним непонятно, о чём он думает, но теперь он наклоняется к тебе, снова даря поцелуй. На этот раз он осторожно проникает в твой рот, переплетая ваши горячие языки. По жару на лице, догадываешься, какое оно сейчас красное, но тебе всё равно. Ты просто забываешься, находясь в объятиях Достоевского.
– Ты… такая теплая, (Т.и.)… – тихо говорит Фёдор, разорвав поцелуй.
Нежно касается твоей пылающей щеки холодными пальцами, спускается к шее.
– Почему ты такая горячая? – наклоняется он к твоему ушку.
Покрывает шею почти невесомыми поцелуями, но даже они заставляют немного нервничать. Как долго ты мечтала о том, чтобы вот так обниматься с ним, чувствовать его? Неужели всё это правда? Тем временем Фёдор слегка прикусывает нежную кожу, будто ожидая реакции. Но ты не отталкиваешь его, а ещё сильнее прижимаешь к себе.
– Если вы хотите, я поделюсь с вами своим теплом, – гладишь его по волосам, словно хочешь сказать, что всё в порядке.
– Ты… будешь моим теплом? – переспрашивает он, закрывая глаза.
– Да…
Постояв несколько минут вот так, чувствуешь, что вы стали ближе друг к другу. Задумавшись, ты не сразу осознаёшь, что парень берёт тебя на руки, крепко прижимая к себе.
– Ты такая маленькая… Так откуда в тебе столько тепла? – кажется, Фёдор серьёзно озадачен.
– Ч-что?.. – машинально обнимаешь его за шею, боясь посмотреть вниз.
Переводишь взгляд на Достоевского и невольно улыбаешься. Оказывается, он бывает таким забавным.
– Фёдор, а мы куда?
– Кажется, ты говорила что-то насчёт поспать… Ты будешь согревать меня… – глядя тебе в глаза, серьёзно говорит он. – А после... Я буду изучать тебя, странная женщина.
– Изучать? – в голову пришли нехорошие мысли, от которых стало ещё жарче. – Х-хорошо… Я жду с нетерпением…

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1113-822.html
Прoкoммeнтировaть
вторник, 4 сентября 2018 г.
Satae Miya 15:34:20
Запись только для меня.
воскресенье, 2 сентября 2018 г.
Тест: Все мысли о тебе Спасите меня... Satae Miya 08:42:14
 ­Тест: Все мысли о тебе
Спасите меня


Я не понимаю женщин. Не понимаю их чувств, желаний. Чего они хотят от меня? Великой любви до гроба? Слов «и были они вместе долго и счастливо»? Смешно! Разве такой, как я способен на искренние и пылкие чувства. Помнится, даже Чуя, сказал, что я «враг всех женщин». Пожалуй, мне нравится это прозвище, оно полностью оправдывает меня.
Я мафиози и всегда им был, сколько я не пытался измениться. Известный, как самый молодой босс в истории мафии, я сыскал себе репутацию еще и самого жестокого. Я не умею любить, не умею предаваться чувствам, да и к чему они? Единственный, кого я любил – это Ода Сакуноске, но и тот умер, унеся с собой мой маленький мирок счастья. Мой единственный друг, кто принимал меня со всеми моими странностями, кто терпел меня, кто разделял со мной мои мысли, и мой внутренний мир.… Какой же ты дурак, Ода! И зачем тогда ты пошел один? Зачем?!
Я готов был взреветь в тот день, когда тебя убили. Я и рыдал, наверно. Все мое сознание перемешалось в одну большую черную дыру, затягивающую все чувства и желания. Каждый день я напивался в баре, так, чтобы потом, утром проснуться совершенно разбитым, с гудящей, точно улей, головой и разбитой душой. Иногда, я даже забывал о том страшном дне, когда тебя убили, а потом, когда голова переставала болеть, перед глазами появлялся ты – бледный, весь в крови. Зачем?!
Все мое тело покрыто бинтами, но они не помогают. Нет такой иглы, которая бы заштопала дыру в моей душе, и ни одно лекарство от этого не спасет. Спасать.… Перед смертью, ты просил меня защищать слабых, спасать людей, которых недавно убивал. Смешно, но я выполнил твою просьбу, и теперь я в детективном агентстве, спасаю и защищаю людей, которых ты любил. Ода, почему я не могу любить?
Признаюсь, я использовал женщин, надеясь забыться. Честно говоря, я, как и любой мужчина, любил прекрасный женский пол, но это не та любовь, которую так воспевают в старых романах. Многих я довел до слез, правда, мне не вспомнить кого. Помнится, одна дама даже прислала мне бомбу, дабы я обратил на нее внимание. До чего бывают удивительными эти женщины? Как они хотят любви. Но герой не их романа, увы, я не способен на долгие чувства. А может просто не нашлось той девушке, что смогла бы оживить мое сердце, растопив лед равнодушия, и зашив дыру в душе
Однажды я встретил одну прекрасную незнакомку. Помнится, тогда я удивился – было холодно, а она одета так легко и просто, словно не чувствовала ледяного ветра, заставлявшего прохожих кутаться в шарфы и поднимать воротник плащей. Она прошла мимо меня, одарив быстрым, задумчивым, отрешенным взглядом. И только на секунду, когда наши глаза встретились, я все понял. Она шла умирать. Не знаю зачем, но я пошел следом, держа дистанцию, чтобы моя незнакомка меня не увидела, не ощутила слежки. Мы шли долго, ветер перестал дуть, но зато пошел снег. Мне стало холодно, а она шла вперед, в одной тонкой куртке без шапки и шарфа. Удивительно, и как не мерзнет?
Тогда я думал об этом с раздражением, потому что мне было холодно, хотелось спать, да еще сильно чесался нос, а она все шла, не останавливаясь. Может, она просто идет домой, может я ошибся. Но нет! Я никогда не ошибался в таких делах – смертницу видно еще издалека. Наконец, мы пришли к станции. Юное очарование собралось прыгать под поезд, как сентиментально!
Девушка поднялась вверх по ступенькам, перепрыгивая через одну, я же шел медленно, не торопясь, иначе она могла заметить меня. Наконец, мы дошли, и тут я уже начал действовать. Она не успела дойти и до перил, как я крепко схватил ее, и оттащил назад.
- Что вы делаете? Пустите! – воскликнула она, а я подумал, что у нее красивый, мелодичный голос. – Пустите!
- Нет! – отвечал ей я, - вы будете прыгать, а я этого не хочу.
Она ничего не ответила, затихла, а потом и вовсе заплакала. Я повел ее в знакомый бар, где она все мне рассказала. Ее звали (Твое имя). Чудесное имя, подумал я. (Твое имя) говорила неспешно, заставляя меня силком вытаскивать из нее слова. Как оказалось, у нее погиб друг, и она решилась умереть. Возможно, я бы посмеялся над ней, если бы сам четыре года назад не ревел, как зверь, когда Ода умер на моих глазах.
Мы разговорились, я почти уговорил ее, уверил, что в смерти нет ничего хорошего, хотя сам не верил этому. (Твое имя) смотрела на меня, ничего не говоря, лишь напоследок, когда мы расстались у ворот ее дома, она шепнула мне:
- Знаете, вы очень на него похоже. Даже говорите, как он. Спасибо вам!
Я удивился, когда моей щеки коснулись мягкие, теплые девичьи уста. Я хотел было ответить, но она уже убежала, и только снег стал падать сильнее. Так я спас одну маленькую, потерянную душу. Эй, а кто спасет меня?(Твое имя), думаю, я от тебя так просто не отстану.


Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1119-133.html
Прoкoммeнтировaть
Satae Miya 08:37:45
Запись только для друзей.
Тест: Отвергнутые Согрей меня своим... Satae Miya 07:44:18
 ­Тест: Отвергнутые
Согрей меня своим теплом


­­

Представим, что Чуя питает чувство к Кое

Очередной взгляд, полный презрения и ненависти, больно резал, точно острый меч, по хрупкой девичьей душе. Очередные слова равнодушия и холода, точно меткие стрелы, попадали в сердце, больно раня его. Он снова отталкивает тебя, не позволяя приблизиться к себе, не позволяя разрушить стену отчуждения между вами.
Акутагава Рюнеске. Звучит, как приговор, вынесенный жестоким судьей, в чьем обличии изображена коварная судьба. Как же так получилось, что строгая, и казалось, сдержанная на чувства, девушка, способная в одиночку завершить несколько миссий, влюбилась? Да еще в самого опасного мафиози, опасного даже для своих коллег.
А все началось с того, что верная «собачка» Акутагавы – Хигути Ичие тяжело заболела, и попросила тебя, как свое доверенное лицо, помочь своему семпаю. Удивившись такой просьбе, ты все же согласилась, не понимая, правда, о какой помочи идет речь, ведь Рюнеске не из тех, кто нуждается в ней. Однако обещание, данное этой милой девушке исполнить пришлось, и вскоре ты стала его телохранителем, неотступно следуя за мрачным и недовольным Акутагавой. Твое появление, в качестве помощника и замены Хигути его не порадовало.
- Ты мне не нужна, - произнес он, даже не поворачиваясь в твою сторону, - Убирайся! Я не нуждаюсь в ничьей защите, помощи, и, уж тем более, жалости!
Однако, сколько бы «молчаливый пес» не упрямился, ему все же пришлось терпеть твоё присутствие рядом с ним, и это, уже был приказ самого босса. Так проходили дни. Акутагава совершал миссии, убивая большее количество людей, чем следовало, а ты исполняла роль «мусорщика», избавляясь от мертвых, и стараясь сделать так, чтобы все выглядело, как несчастный случай, нежели кровавая резня мафиози.
Проходили недели, постепенно, Акутагава привык к тебе, и даже стал разговаривать с тобой, правда, разговоры все эти касались только заданий. И один раз, в пылу нахлынувших чувств о прошлом, Рюнеске признался тебе, что до встречи с мафией жил на самом дне мира, в бездне, как он называл трущобы. Он сказал, что находился на грани жизни и смерти, люди безучастливо проходили мимо, даже не смотря на него, словно он был призраком, свои «товарищи по несчастью» также опасались его, обходя стороной. Он был совсем один, и никто не помогал ему, пока одним кошмарным днем, он не повстречал юношу в длинном плаще, с тяжелым и пугающим взглядом. Дазай Осаму стал для него нечто большим, чем просто учитель. Он его опора, его мотивация к жизни, и посему, когда Осаму покинул мафию, жизнь Рюнеске переменилась, стала мрачнее. Уходя, Дазай забрал с собой все светлое и прекрасное, что было у Акутагавы.
Ты не жалела его, но сердце больно защемило при мысли о том, как несчастный Рюнеске силой выбивал себе кусочек хлеба, в то время, как ты жила у себя дома, не зная ни о каких проблемах. В глазах защипало от слез, но ты сдержала их, понимая, что Рюнеске только рассердится, заметив, что ты плачешь. Как же это ужасно, носить в себе такое горе, такую боль. Поэтому Акутагава такой жестокий по отношению к другим, у них было все, в отличие от самого юноши.
После этого разговора по душам, вы друзьями не стали, но отношение к тебе Акутагава изменил. Он перестал постоянно кричать на тебя, бить по рукам, когда ты хотела перевязать его раны, и требовать, чтобы ты исчезла. Но и подпускать к себе, в свою душу, он тоже не стал. Тот разговор о себе был первым и последним. А однажды, одним теплым весенним вечером, гуляя в парке, и смотря на молодые пары, держащиеся за руки, ты вдруг осознала, что тебе тоже хочется тепла. Тоже хочется, чтобы кто-то держал тебя за руку, трепетно сжимая ладонь, чтобы кто-то поправлял волосы, упавшие на лицо, касался пальцами щеки, и смотрел с любовью и нежностью. Кто-то…
Нет, не так! Не кто-то, а Акутагава Рюнеске - вот кого ты хотела видеть рядом с собой, вот чьи прикосновения ты хотела ощутить на себе. Осознав эту истину, ты села на скамейку, на самый край, касаясь коленом бутонов пурпурной акации, растущей возле скамьи. Трогая пальцами нежные, шелковистые лепестки, ты с грустью усмехнулась самой себе. Ты ведь не глупая, и прекрасно понимаешь, что с Акутагавой у тебя не будет ничего. Он никогда не обратит на тебя внимания, как на девушку, этот юноша привык жить во мраке и в холоде, и твоя любовь для него будет ни что иным, как банальная жалость.
Больно. Очень больно осознавать то, что твой возлюбленный возненавидит тебя, если ты признаешься ему, если он поймет, что за твоей чрезмерной заботой кроется нечто большее, чем простое исполнение своих обязанностей. Снова вздохнув, ты дернула цветок на себя, вырвав пару бутонов. Пурпурные, как вечернее небо, лепестки лежали на твоей ладони. Этот цветок такой хрупкий, словно твоя душа.
- (Твое имя), что ты здесь делаешь? – этот хриплый и усталый голос может принадлежать только одному твоему знакомому, которого ты безмерно уважала.
- Чуя, - произнесла ты, разглядывая юношу, - а ты здесь как? Ты ведь не любитель городских парков!
- Много будешь знать, скоро состаришься, - он усмехнулся и сел рядом с тобой, откинув голову на спинку скамьи. Вы молчали, каждый думая о своем. Ты снова погрузилась в свои мечты о далеком и не осуществимом будущем вместе с Акутагавой. Кажется, Рюнеске любит инжир, может приготовить ему пирог с инжиром, вдруг юноше понравится.
- (Твое имя), каково это любить? – вдруг спросил Накахара, вырывая тебя из размышлений о рецептах, - скажи, какого это любить ту, что смотрит на тебя, как на ребенка?
Про кого это он? Ты была весьма удивлена этим вопросом, и поначалу решила, что юноша просто шутит, но серьезный, даже сердитый взгляд голубых глаз, походивших на грозовое небо, ясно говорил, что это не просто шутка. Ему нужно знать.
- Честно, говоря, я не знаю, Чуя, - произносишь ты, теребя меж пальцев фиолетовые лепестки, - к чему это ты?
Тонкая кожица лепестка порвалась, став темным и склизким комком, оставившим на твоих пальцах липкий сок. Вот и твое счастье на взаимную любовь также порвалась на части. Чуя с грустью посмотрел на тебя, и отвернулся. Угрюмый и молчаливый, именно таким ты запомнила его при первой вашей встречи.
Он был маленьким, но таким серьезным, а взгляд голубых глаз напоминал тебе грозовое небо, готовое вот-вот разразиться бурей. Чуя мало говорил, он не был общительным, и тебя порой пугал этот хмурый мальчишка. Рядом с ним, как помнила ты, всегда стояла высокая и красивая женщина, с элегантной прической, украшенной розовыми цветами. Она была учителем Чуи. Кое Озаки, прекрасный цветок, растущий на черной, окровавленной земле, среди тьмы и мусора. И как такая милая женщина, как она, могла быть мафиози? Никто этого не знал, и на то была своя причина.
С тех пор, Чуя мало изменился. Он по - прежнему терпеть не мог Дазая, всякий раз порываясь избить последнего, он всегда был серьезен на заданиях, выполняя их с точностью. Но никто даже не подозревал, что Чуя уже давно испытывает симпатию к своему учителю, к Кое Озаки. Он называл ее сестрицей, но не придавал этому наименованию никакого смысла. Для Чуи Кое была больше, чем просто учитель, воспитавший его, больше чем, названная сестра, готовая всегда помочь. Теплое чувство первой влюбленности охватило сердце юного мафиози, и теперь образ рыжеволосой женщины в кимоно, цвета пыльной розы, стал для него святым.
Чуя не был трусом, и посему он, собравшись с духом, признался своей «сестрице» в чувствах. Но какого было разочарование Накахары, когда Кое ответила ему:
- Чуя, ты еще ребенок. Подумай, о каких чувствах может идти речь? Я воспитала тебя, многому учила, ты для меня, как младший брат, не более. Чуя ты запутался.
Он выслушал эту речь, и ушел, оскорбленный и обиженный. Кое посмеялась над ним, не приняла его чувств, да еще и ребенком назвала. А впрочем, ребенком он и был, по сравнению с ней. Ведь она всегда была старше его, умнее, способнее. Ударив кулаком об стену, Накахара заскрипел зубами от досады. Разумеется, у него были девушки до госпожи Озаки, были и после его признания, но никого из них он не любил, как Кое.
Покачав головой, Чуя встал и ушел, оставив тебя в полном недоумении. Что же с ним такое? И к чему весь этот разговор? Кто бы знал. Вечером того же дня, ты решилась навестить Акутагаву. Он сидел в своем кабинете, листая толстую папку. Наверно, новое задание, - подумала ты, входя в его маленькую обитель. Рюнеске даже не повернулся в твою сторону, он и так знал, что это ты. Сев на стул, ты спросила:
- Как твои раны? Ты сильно поранился на прошлом задании.
- Не важно, они уже зажили. – Он перелистнул странницу, все так же буравя взглядом текст, а затем, будто вспомнив о чем-то добавил, - ты можешь не волноваться обо мне, теперь это не твоя задача.
- В каком это смысле? Как тебя понимать? – ты вскочила со стула, но Рюнеске продолжал просматривать содержимое папки. Ему действительно все равно на меня, с грустью подумала ты, он ведь даже не повернуться в мою сторону, словно я – пустое место, не более.
- Хигути выздоровела. Завтра она приступит к своим обязанностям, а ты переходишь под разделение Чуи.
– Ты так решил?
- Частично. Хигути теперь способна работать, а вы обе будете только мешать мне (впрочем, я бы и от Хигути как-нибудь бы избавился). Поэтому можешь идти, куда хочешь. Я советую тебе идти к Чуе.
И все. И что тебя больше обижало, его холодный и равнодушный тон, или эти слова, полные презрения и усталости. Ты будешь ему мешать?! Вот значит как! Гнев обуял твое сознание, рассердившись на Акутагаву, ты схватила свою сумку, лежащую на его столе, уронив несколько папок. После чего, ты быстрым шагом пересекла порог его кабинета, воскликнув на прощание:
- Приятной тебе работы! Не буду тебе мешать своей заботой и помощью, а то из-за меня еще будешь здоровым ходить! Тебе же нравится страдать и мучить других.
Рюнеске ничего не ответил, или сказал, но ты уже не слушала, и просто побежала вперед, подальше от него. Слова, наполненные отчаянием, обидой и болью, высказанные тобой, жгли глаза солеными слезами. И почему тебе так больно? Хочет быть один, пожалуйста, а ты – девушка сильная, ты выдержишь.
Задумавшись, ты и не заметила, что перед тобой стоит Чуя. Стукнувшись носом об его спину, ты, не удержав равновесие, упала.
- (Твое имя), ты чего-то бегаешь здесь? Что-то случилось: рассердила Рюнеске?- поинтересовался Накахара, протягивая тебе руку. Ты заметила, что сейчас он выглядит более спокойным, чем недавно, а на лице играет веселая улыбка. Взявшись за руку Чуи, ты встала, и, отряхивая себя, ответила:
- Можно и так сказать.
- У тебя глаза красные, (Твое имя). Ты плакала?
- Нет, просто…- ты не знала, что сказать, - просто…аллергия. Да аллергия началась.
- Как скажешь, - Чуя не поверил, поняла ты, ну и пусть, ты в жалости тоже не нуждаешься. Ты уже хотела было уйти, как вдруг, Накахара резко дернул тебя, и прижал к стене.
- Чуя, ты чего? – пролепетала ты, но он лишь прижал тебя сильнее. Холод стены обжигал обнаженные участки кожи, а горячее дыхание Чуи пускало мурашки. Накахара внимательно, и даже сердито, посмотрел на тебя, а затем сказал:
- Ты любишь Акутагаву? Неужели, из-за него ты проливаешь слезы, (Твое имя)?
- Прекрати! – ты сделала попытку вырваться, но это было бессмысленно. Чуя держал тебя крепко. – В любом случае, тебя это не касается!
Он усмехнулся, грустно и в то же время иронично, точно ожидал такого ответа. Его глаза глядели на тебя призывно, он ждал признания.
- Допустим, мне нравится он, и что дальше? Будешь смеяться? – ты прикрыла глаза.
- Нет. Я понимаю тебя, понимаю, какого это испытывать симпатию к тому, для кого ты – ребенок, помеха, ничто. – Он снова усмехнулся, а затем приблизил свое лицо к твоему, и прошептал, почти касаясь губами твоих уст, - но ведь нам, отвергнутых, тоже хочется тепла, не так ли, (Твое имя)?
С этими словами, Накахара впился жадным и властным поцелуем в твои губы. Чувство к Кое пусть и не угасло совсем, оставив, после себя, медленно тлеющую лучину, но теперь, теперь он нашел ту, кто разделит с ним, его боль, ту, что согреет его душу. Отвергнутые – так он назвал вас. Ты всегда будешь лишней для Рюнеске, он никогда не взглянет на тебя с любовью, а Кое всегда будет смотреть на него, как на маленького ребенка. Так почему же вам не быть вместе, почему не помочь друг другу?
Неуверенно, но все же, ты отвечаешь ему, осторожно касаясь ладонями его волос, плеч, обтянутых холодной кожей куртки. Тот тоже прижимает тебя к себе, обнимая за талию, сжимая ее до боли так, словно ты сейчас исчезнешь. От Чуи пахнет вином, порохом и чем-то еще, сладким, но не навязчивым, то ли шоколад, то ли кофе. Этот запах греет, он успокаивает, и тебе так и хочется, чтобы сие аромат не исчезал. И почему ты раньше не обратила внимания на Накахару? Когда в твоей груди успела зародиться маленькая толика симпатии и привязанности к нему? Чуя тоже хотел спросить себя о том же?
Он прерывает поцелуй, и берет тебя за руку, потащив за собой. Ты покорно следуешь за ним, незаметно для него касаясь своих губ. Красные, горящие огнем, они хранили запах Чуи, горько-сладкий от вина, и пряный от кофе. Чуя открыл дверь кабинета, и пропустил тебя. Пока ты разглядывала обстановку комнаты, он возился с ручкой, закрывая замок. Ты слышала, как щелкнул засов, и теперь вы оказались одни в закрытой комнате. Руки стали дрожать, а сердце панически забилось.
- Ты уверен в этом, Чуя? – спрашиваешь ты, когда юноша касается губами твоей шеи. – Не пожалеешь?
- Если ты боишься, то я прекращу, ты только скажи, - шепчет он, кусая кончик ушка, - не бойся,(Твое имя), я прекращу, если ты не захочешь, ты только предупреди. Я не сделаю тебе больно.
Он дергает воротник блузки, перламутровые пуговицы падают с шумом на пол. Следом за пуговицами летит сама блузка и куртка Чуи.

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1117-753.html
Прoкoммeнтировaть
Тест: Я напишу тебе письмо Конверт... Satae Miya 07:28:19
 ­Тест: Я напишу тебе письмо
Конверт Пятый


­­

« Я терпеть не могу вещи, подобного типа, но, если тебе так нравятся письма, то я все же напишу их. Предупреждаю тебя, (Твое имя): я не романтик, я не умею ухаживать и заботиться. Мне чуждо все, что связано с любовью и романтикой, и посему не ожидай от меня пылких признаний, нежных прикосновений и прочего, что могут ожидать девушки.
Но я могу сказать тебе одно: ты для меня нечто большее, чем друг или коллега. Когда тебя нет рядом, на душе как-то тяжко и холодно, а сердце болит, нуждаясь в тебе. Я долго анализировал свои чувства, долго пытался понять, что же со мной такое. Вскоре мне разъяснили, и тогда, признаюсь, я стал обходить тебя стороной. Я ненавидел и любил тебя одновременно. Ненавидел, за то, что ты сделала меня зависимым и слабым, за то, что заставила ревновать тебя и скучать по тебе, и метаться в панике и растерянности, когда ты была на очередном задании. Я любил за тебя, за то, что ты не боялась меня и смотрела с уважением и некой доли нежности, несмотря на то, что монстр, который загубил тысячи жизней.
Ты была доброй по отношению ко мне, моя ужасная сила, вводящая в ужас многих мафиози, совершенно не пугала и отталкивала тебя. Ты постоянно улыбалась мне, протягивая руку помощи. Ты кормила меня своими фирменными печеньями с инжиром, вероятно, узнав, что я люблю этот фрукт.
Я отталкивал тебя, не принимал твою заботу, кричал и презрительно усмехался. Я боялся того огня, горящего в моей душе, что вызывала ты.
Теперь ты работаешь в другом месте, и мы видимся не так часто, как раньше. Но знай, что я всегда незримо наблюдая за тобой. Долго думая, я, наконец, (Дазай-сан намекнул мне) решил признаться тебе в своих чувствах ведь ты (снова намек Дазай-сана) тоже испытываешь ко мне симпатию. Тебе нравятся письма. Я не знаю, чем они тебя привлекают, но все же я сделаю так, как тебе нравится.
Я пишу тебе признание в любви. Я готов всегда быть с тобой, разделяя эту тьму, что окружает нас. Я готов убить любого, кто обидит тебя. Ты, должно быть, улыбнешься, читая эти строки, но знай, что я не приму отказа!
Живя в трущобах, находясь на самом дне бездны, сборище смерти и голода, я чувствовал, как во мне медленно растет ненависть ко всем людям. Никто, видя мое положение, не помогал мне, никто не протянул руку помощи, все смотрели на меня, как на оборванца, червя, которого надо раздавить. Только Дазай –сан помог мне, вытащив меня из этого дна, и найдя применение моим силам. Я уважал его, видя в нем своего учителя, но потом он ушел, оставив меня одного. Гнев, обида, злость – стали моими товарищами. Я убивал, не щадя никого, порой, срываясь даже на своих подчиненных. Лишь ты смогла разрушить эту пелену холодного отчаяния, разогнать тьму и впустить маленький лучик света.
Ты всегда была рядом, а я этого не замечал, ты заботилась обо мне, а я не принимал твою помощь, ты всегда была за меня, а я презирал тебя. Когда же тебя отправили работать на другой конец города, то я почувствовал одиночество, что было со мной до встречи с Дазаем – саном и после его ухода из мафии. Мне не хватает тебя!»

Акутагава Рюнеске


­­

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1117-513.html
Прoкoммeнтировaть
Тест: Don't be afraid of their... Satae Miya 07:08:36
 ­Тест: Don't be afraid of their feelings/Не бойся своих чувств (Сборник)
Ребенок, увязший в ненависти


Пожалуй, эта книга действительно интересная. Юная героиня, такая прекрасная и добрая, будучи пленённой злой и завистливой колдуньей не может освободиться от ее чар. Заколдованная, она не знает, что такое любовь, что такое настоящее чувство, томящее приятной дрожью взволнованное сердце. Живя в обществе диких животных, пришедших на помощь несчастной и одинокой душе, девушка мучается. Она пытается всеми силами дать отпор жестокой злодейке, но, увы, этот прекрасный цветок не может ни ударить, ни убежать. Но вот, как и во всех сказках, появляется принц, готовый спасти очаровательную девушку, полюбившеюся ему с первого взгляда…
- Эй, блинчик! – раздался знакомый голос позади тебя, - мне скучно! Как насчет того, чтобы развлечь Великого меня!
Закрываешь книгу, предварительно поставив обложку, громко вздыхаешь и оборачиваешься на сторону звука. Так и есть. Аято Сакамаки, собственной «великой персоной», сидит, обняв руками спинку стула, и смотрит на тебя таким лукавым, хитрым взглядом. Чувствуешь, как пальцы дрожат, и тот час велишь себе прекратить панику, дабы не выдать своего страха перед этим самовлюбленным юношей. Чего только стоило его «приглашение прогуляться», где тебя сначала хотели закрыть в железной деве, потом, после того отчаянной борьбы, закончившейся твоей победой, Аято и вовсе стал распускать руки, предварительно укусив тебя. Наглый, эгоистичный вампир!
- Развлеки себя сам! – отвечаешь ты, сжав ладони в кулаки, готовясь дать отпор, если то снова решит применить силу. Аято нахмурился – он не любил, когда к нему не проявляли должного уважения и почитания – и, встав со стула, направился к тебе.
- Блинчик, ты многое себе позволяешь, - произносит он, хватая тебя за запястья и сжимая их. – Ты принадлежишь мне, а значит должна слушаться меня, своего хозяина!
- Отпусти!
– кричишь ты, ударяя юношу по рукам, - я принадлежу самой себе и больше никому!
Ты вырываешься и отталкиваешь от себя Аято, тот, видно, не ожидая такого бурного сопротивления со стороны своей «собственности», делает шаг назад от тебя. Он отворачивается от тебя, пытаясь подавить буйное пламя чувств, разожжённое тобой. Злость, такая жгучая и сильная, захлестывает его, и он еле сдерживает себя, дабы не прибить тебя, за непослушание. Но вместе со злостью приходит еще одно чувство – обида, горькая детская обида, словно перед взором жадного вампира помахали долгожданной игрушкой, а затем спрятали ее.
И что за девчонка? Думает вампир, - как она, эта маленькая, слабая девушка, корм для вампиров, если уж так можно сказать, сопротивляется ему, столь отчаянно защищая свою честь и неприкосновенность.­ А ведь она, кажется, даже не боится его! Что за девушка!
Отвернувшись от Аято, ты снова принялась за чтение. Что же, схватка выиграна, а значит сейчас, сие разозленный вампир уйдет, пыхтя и негодуя о такой неслыханности – отказать Великого ему! Ну и черт с ним! Главное, поскорее закончить чтение и узнать какие еще злоключения свалятся на головы несчастным влюбленным. Что же будет с ними завтра? Сумеют ли они пройти все испытания? Ах, как жаль, что такие сильные, такие пылкие чувства могут встретиться только в книге! Как же ты мечтала поскорее выбраться из этого ада, коим оказался дом братьев Сакамаки – жестоких и бесчувственных вампиров с садистскими наклонностями. А ведь попала ты сюда совершенно случайно, заблудившись в незнакомом тебе месте – лесу. Долго петляя среди деревьев, да мелких речушек, ты вскоре вышла на большую и темную дорогу. Наступила ночь. Лес, днем такой красивый и поэтичный, ночью принял облик страшного монстра, желающего погубить заблудшую душу. Черное небо, тоже не вдохновляло ни на какие идеи, и посему, недолго подумав, ты решилась пойти по этой дороге, которая и привела тебя к мрачному огромному зданию, что, казалось, выросло из сгустка мрака и призрачного света луны. Так ты и познакомилась с Сакамаки, которые решили сделать тебя своей игрушкой.
Но, ожидая покорного послушания, они и не думали, что такая милая и хрупкая девушка способна дать отпор, да еще разразиться целой тирадой оскорблений и проклятий. Уже в первый день ты чуть не подралась с Канато, когда тот включил стадию «истерички, бьющей могилу цветами», хорошенько расцарапала лицо Райто, решившего распустить свои руки, и поругаться с Субару, сломавшего пару стен особняка. Словом, ты сумела доказать всем вампиром, что люди не такие уж слабые и ничтожные существа, не умеющие защищать себя и свою честь.
Единственный, кто смог укусить тебя, был Аято. Когда ты усталая и голодная – поесть тебе не дали из-за твоего «невоспитанного поведения» - сидела на подоконнике, смотря на луну, тот подошел к тебе. После пары оскорблений, и твоих попыток вырваться, Аято все же смог укусить тебя, а после укуса еще и самодовольно заявить, что отныне ты собственность Великого Аято. Прошло пару месяцев, остальные вампиры к тебе не лезли, кроме, разумеется, самого «хозяина».
А сейчас, этот самовлюблённый юноша снова пришел к тебе, да еще с таким требованием! Перелистываешь странницу, продолжая читать. Постепенно нити сюжета снова захватили тебя, заставив позабыть обо всем, увлёкшись чувственным объяснением героев, ты и не заметила, как Сакамаки подошел к тебе.
- И что такого интересного в этих книгах о любви? – бурчит он, касаясь подбородком твоей макушки, и обхватывая руками твои плечи. Устало вздыхаешь – книгу сегодня не дочитать. Иногда вы с Аято деретесь, ругаетесь, а иногда он так по-детски проявляет к тебе свое отношение. Нет, точно большой ребенок, которому так необходимо внимание!
- Ты не поймешь, у тебя свои ценности, - только и отвечаешь ты, - для нас людей – любовь, есть главное и великое чувство, которым мы так дорожим.
- Пф, любовь, - смеется он, - вам, людям только этого и надо!
Аято смеется, а ты с удивлением смотришь на него. Он никогда не смеялся, да еще таким веселым и искренним смехом. Заметив, что ты смотришь на него, Аято резко хватает тебя за плечи, и бросает на кровать.
- Что ты делаешь? – кричишь ты, но он только ухмыляется.
- Ты ведь сама говорила, что вам так нужна любовь. Что же, Великий я готов подарить ее тебе, - он приближается к тебе, хватает одной рукой за талию, другой за подбородок и, не внимания на твои просьбы и попытки оттолкнуть его, целует. Он целует властно, не сдержанно, точно уже давно хотел совершить этот поступок. Сопротивляешься, но все бессмысленно, сейчас Аято сильнее тебя. Его руки касаются пуговиц на твоей блузке, и вот чувствуешь, как они быстро расстегивают их, дергая.
- Нет! Аято, нет! – ты хватаешь его за руку, прося прекратить, на что вампир лишь злобно пыхтит.
- Чего тебе еще надо, блинчик? – спрашивает он, - ты сама говорила, что хочешь любви, а теперь… Я не пониманию!
- Ты говоришь о разных вещах. Любить и хотеть физической близости – это разные вещи!

- Пф, как же с вами людьми трудно, все у вас не так! – он убирает руки, отворачиваясь от тебя, пока ты быстро застегиваешь пуговицы. – И как только я смог привязаться к такой строптивой девчонке!
- Что? – машинально спрашиваешь ты. Румянец блестит на щеках Сакамаки, когда он понимает, что фактически признался тебе. Не отвечая на твои расспросы, он снова обнимает тебя, прижимая к себе и силой укладывает.
- Не вырывайся, просто спи, - говорит он, вдыхая аромат твоей кожи. Слабо улыбаешься, как же с ним трудно, он такой вредный, самолюбивый, но иногда и милый и даже добрый. Неужели, это любовь о которой ты читала книгу? Кто знает.

­­

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1117-298.html
Прoкoммeнтировaть
Тест: Его поцелуи (Сборник) Игривый поцелуй Ты весело засмеялась... Satae Miya 06:26:24
 ­Тест: Его поцелуи (Сборник)
Игривый поцелуй


­­
Ты весело засмеялась, наблюдая за Элиотом, который, пыхтя от негодования и гнева, пытался снять с дерева очередного кота Ады Безаурис. Кот - маленький рыжий сгусток недовольства - шипел, выгибаясь дугой. Было видно, что слезть он не может, но и к Элиоту идти явно не собирается.
- Иди же сюда, глупое создание! - воскликнул Найтрей - младший, пытаясь схватить наглеца за шкирку. Еще раз зашипев. кот взмахнул лапой, оставив на щеке юноши кровавый след.
Только Элиот хотел было закричать, как вдруг, кот сам прыгнул к нему руки,испуганно мяукнув. Недолго думая, юноша поспешил слезть с дерева, а затем сбросить противное животное.
- Молодец, Элиот! Ты такой герой! - захлопав в ладоши, произнесла ты. Весь гнев на глупое животное мигом прошло, стоило Найтрею заметить радость и восхищение в твоих глазах. Немного покраснев, он выпрямился, и произнес, гордо вскинув голову:
- Да, я такой! А ты думала, что я струшу?
- Разумеется, нет. Но я так за тебя перепугалась, а вдруг ты бы упал. Или это глупое животное исцарапало бы твое лицо.
- Он и так меня задел, - Элиот провел рукой по щеке. На тонких пальца пианиста была кровь. Засуетившись, ты подошла к нему, и протянув руку в сторону его лица, провела платком по ране. Найтрей смутился, хотя и старался не подать ввиду. Твои прикосновения к его лицу ему нравились, но, в силу своего гордого характера, он не мог этого признать.
- А мне, как герою, достанется награда - вдруг сказал он, когда твои пальцы случайно задели его губы. Ты немного покраснела, а затем кивнула, и встав на носочки. обняла за шею юношу. Тот, не ожидая подобного рвения от тебя, удивился, но также, как и ты обнял тебя, прижимая к себе. Ты мягко прикоснулась к его царапинам, целуя каждый уголок, а затем облизнув их. Затем слизнув, выступившие капельки крови, ты стала целовать его лицо, покрывая его быстрыми и нежными поцелуями. Наконец, ты дошла до самого главного - его уст, но тут уже Элиот перехватил твою инициативу. Отстранившись от тебя, он внимательно посмотрел на твои приоткрытые от недовольства губы, и резко приблизился к ним. Сначала укусив верхнюю, а затем нижнюю губу, он облизнул их. Решив подразнить тебя, Элиот то прикасался, то снова отстранялся от тебя, прерывая ваш контакт. Ты недовольно посмотрела на него. Наконец. юноша решил больше не мучить тебя, и поцеловал. Его губы нагло сжимали и посасывали твои, ты застонала. Углубив поцелуй, Элиот прошелся языком по твоим зубам и стал посасывать язык. Ты вся залилась краской. Воздух вокруг вас накалился, и когда тебе стало не хватать воздуха, вытянув руки, отстранила от себя юношу.
- Ты ведь хотела продолжить, - язвительно ответил тот, и, заметив твое сердитое личико, засмеялся, снова притягивая тебя для очередного поцелуя.
­­
­Темница рыжих ворон
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1116-823.html
Прoкoммeнтировaть
Тест: Трагедия любви (Сборник) Защита и волшебство Как же это ужасно... Satae Miya 06:18:38
 ­Тест: Трагедия любви (Сборник)
Защита и волшебство


­­
Как же это ужасно – любит ту, что никогда не поверит в твои чувства. А ведь я ей нравлюсь, это я знаю точно, но почему, почему ты такая упрямая, (Твое имя)? Почему ты не можешь принять мои чувства, мою любовь к тебе, в то время, как свое отношение ко мне ты выражаешь, не боясь с холодности с моей стороны? Ты странная девушка, и, пожалуй, именно это мне нравится в тебе.
Ее привел Куникида. Тогда я ее впервые и увидел – маленькую, дрожащую от холода и страха. Она была похожа на меленького котенка, потерявшего свой дом, так и хотелось прижать ее к себе, погладить по голове, чтобы увидеть улыбку на тонких устах. Как оказалось, она была пострадавшей, и теперь директор поручил Детективному Агентству присматривать за ней. Звали ее (Твое имя).
Так как Куникида, как он выразился, по «техническим» причинам не мог принять девушку у себя, Ацуши и сам еле ютился в маленькой квартирке, то было решено, что (Твое имя) будет временно жить со мной. Я поселил ее в своей комнате, и, пожелав ей спокойной ночи, ушел в гостиную, решив не тревожить свою новоявленную гостью разговором. Однако разговор с ней все же произошел – ночью.
Она плакала. Я слышал, как, старательно подавляя всхлипы, она рыдала. Не выдержав, я открыл дверь, за которой сидел, и направился к ней.
- Что с тобой? Что-то болит? – мой голос звучал нежно и заботливо, точно у родителя, желающего помочь своему чаду. И она почувствовала это, прижавшись ко мне. Долго мы сидели в молчании, прерываемые ее тихими всхлипами, а затем (Твое имя) заговорила.
Ее похитили, потом тяжело и долго пытали. Отец (Твое имя) был влиятельным и знатным человеком, и посему от несчастной девушки требовали какой-то код, которого она не знала.
- Даже, если бы я знала этот таинственный код, я бы все равно не сказала бы им! – запальчиво прошептала она, и, заметив, что я внимательно смотрю на нее, (Твое имя) покраснела и отвернулась.
- Ты очень смелая девушка! – я погладил ее по голове, и она дернулась. Сам не знаю почему, но стоит только моему взору опуститься на эту маленькую ,но такую решительную девушку, мне хочется обнять ее, прижать к себе, чтобы спасти от всех бед в мире, что грозят ей.
После того разговора, мы с ней подружились. Она много путешествовала, и поэтому многое знала и видела. Вдобавок, обладая прекрасным красноречием и способностью описать картины мира, одним только словом, она была интересным и привлекательным рассказчиком. Я часто слушал ее, порой позабыв обо всех проблемах и предрассудков своей жизни. Ее слова, ее мимика и речь, ее нежный, точно шелк, голос и приятная внешность были для меня сродни волшебству, а сама она казалась мне необыкновенной волшебницей. Я был рад, что она поселилась у меня.
И однажды, собравшись с мыслями, и все хорошенько обдумав, я признался ей в своих чувствах, а она… посмеялась и сказала, что это была необычная шутка. Я тоже, сам не знаю зачем, посмеялся вместе с ней. Глупая. Она считает, что я шучу, что я не могу любить ее, и посему все мои попытки и признания она воспринимает, как простую дружескую издевку. А я был готов волком выть, чтобы доказать всю серьезность своих чувств, показать ей всю глубину своей любви. Почему же ты не веришь мне, (Твое имя)? Неужели мне нужно достать луну с неба, чтобы до твоего наивного сознания дошло, что я не вру.
- Дазай, - однажды начала она, после моей очередной попытки признаться ей, - я видела, как ты используешь Айцуши, легко и небрежно дразнишь Куникуду, буквально водя его за нос. Ты очень умный, хитрый и проницательный человек, поэтому, я не верю тебе. Я не хочу быть игрушкой в твоих руках, не хочу, чтобы ты тоже управлял мной.
- Я никогда так с тобой не поступлю, - произнес я. Сопротивляться и говорить, что она не права начет Ацуши было глупо, поскольку (Твое имя) тоже была не глупой девушкой. – Я действительно люблю тебя!
- Может быть, - она пожала плечами, - все может быть, но, пожалуйста, давай не будем больше об этом говорить.
Она повернулась к плите – мы были на кухне, готовили ужин вместе.
- Я докажу! – я вскочил со стула, - Я обязательно докажу тебе, что ты не игрушка, не предмет для использования для меня. Я достану луну с неба, звезды с кратера, я готов, уничтожить мафию, что похитила тебя!
(Твое имя) повернулась ко мне. Долго ее глаза изучали меня, затем она произнесла:
- Докажи, обязательно докажи, - с этими словами она улыбнулась, - а я буду верить и ждать.
«Дорогая моя (Твое имя) моя любовь к тебе – не игра на публику. Это настоящее, порожденное сердцем, чувство, что я готов доказать тебе. Ты тоже питаешь ко мне симпатию, но не рискуешь верить мне. Но я обязательно сделаю так, чтобы ты смотрела на меня с доверием, чтобы ты тоже любила меня. Обязательно!»

Пнуть Кюхеля можно здесь­Темница рыжих ворон

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1117-218.html
Прoкoммeнтировaть
Satae Miya 06:11:50
Запись только для друзей.
Satae Miya 05:59:52
Запись только для меня.
пятница, 24 августа 2018 г.
Тест: История. Он... -Нужно быть осторожней,"т.и"-Ле­ниво протянул... Satae Miya 17:02:07
 ­Тест: История.
Он...


-Нужно быть осторожней,"т.и"-Ле­ниво протянул парень, таща тебя на своей спине.
Ты наморщив свой аккуратный носик с шумом выдохнула, всё же Муросакибара прав. Не стоило прыгать по лестнице через ступеньки, неудачно приземлившись ты подвернула себе ногу и теперь высокий баскетболист-сладко­ежка нёс тебя домой. Пакетик с вкусняшками раскачивался в такт его ходьбы, те перехватила ручки покрепче и ещё раз вздохнула.
- Ты, прав Му-кун. - Пробормотала ты парню в затылок, закрывая при этом глаза и вдыхая, полюбившийся тебе запах молодого человека.- Ты знаешь завтро открываеться новая кондитерская, может сходим.
Фиолетововолосый остановился, покрепче перехватив твои ноги. Баскетболист с толикой разочарования в голосе, отказался от твоего предложения, подкрепляя свой ответ, фактом вывихнутой ноги.
- Давай, лучше дома приготовим шоколад? - парень скосил свой взгляд на тебя, боковым зрением наблюдая за твоей реакцией.
- Угу... - С румянцем на щеках и со смущённой улыбкой, согласилась ты.
- Хорошо, тогда я приду завтра со всем необходимым. - Поставив тебя на крыльцо твоего дома, баскетболист забрал у тебя пакет со вкусностями и чмокнув в щёку, быстрым шагом покинул территорию твоего дома.

­­
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1098-993.html
Прoкoммeнтировaть
Тест: Письмо. 2. Аомине Дайки предпочитал на уроках литературы спать... Satae Miya 16:47:03
 ­Тест: Письмо.
2.


Аомине Дайки предпочитал на уроках литературы спать, да вот сейчас что - то не сложилось. Вместо этого он пилил взглядом спину девушки, сидящей перед ним. Лицо юной особы было повёрнуто к преподавателю, поэтому Аомине пришлось довольствоваться звучанием её имени.
- [Твоё имя], - медленно произнёс Дайки, как бы пробуя слово на вкус.
Но ты не отозвалась, только недовольно дёрнула плечом. Юноша горько усмехнулся и откинулся на спинку стула, прикрыв глаза.
Причину игнорирования была известна Аомине - ты была на него обижена. Баскетболист не очень понимал пространные, на его вкус, объяснения - что - то вроде: "Ты отгораживаешься от всего мира, это я ещё могу понять, но я - то тебе что сделала?! Дайки, идиот, я же тебя люблю!" - но это "люблю" прочно засело в его голове. И, здраво рассудив, что женщину может понять только женщина, он потребовал объяснений от Момои.
- Идиот ты, - ответила она тогда ему. - Ты ничего не понимаешь в людях, но подсознательно чувствуешь их страх перед твоей силой. Поэтому отгораживаешься от них. А разграничивать это ты не можешь, поэтому и нас с [Твоё имя] тоже начал сторониться.
Задним числом Аомине понимал, что она права, но признавать это отказывался. Ни от кого он не отгораживался! Не было такого.
Но с тобой ему помириться очень хотелось. Для юноши ты была человеком, к которому можно прийти в хорошем настроении и нарваться на положительный отклик, а если у него было плохое настроение, он мог получить и утешение и совет. Именно тебе он не боялся показывать любые состояния и своего тела, и своей души, он чувствовал, что ты - его верный, надёжный тыл, сподвижник, а это дорого стоит.
Но этот тыл он самолично профукал. Нехорошо получилось.
Он, конечно, пробовал просить прощения, и не раз. Но ты поставила условие - простишь его только тогда, когда он поймёт, за что ты, собственно, его так жестоко наказываешь.
Чёрт, как же всё сложно!
Дайки решил послушать учителя. Ну так, для разнообразия. Чтоб отвлечься.
- Было время, - говорила пожилая дама, ведущая у вас литературу, - когда все писали письма...
Всё гениальное - просто. Вот и Аомине посетила простая, но от того не менее гениальная идея - написать тебе письмо. Он здраво рассудил, что писать о том, чего не понимаешь, нельзя, поэтому предприятие имело весьма неплохие шансы на успех. Хотя вскоре он понял, что выжмет из себя только короткую записку, поэтому от идеи с письмом отказался, мысленно решив, что попросит кого - то со стороны передать тебе бумажку.
Аомине Дайки, великий и ужасный, принялся компоновать слова. В итоге черновой вариант был готов через пять минут, но совершенно не удовлетворял юношу - две строки, в которых даже извинения нет. Решив, что так дело не пойдёт, он начал по новой.
"[Твоё имя], это уже перебор. Я каждый урок вижу твою спину, каждый урок по несколько раз зову тебя, а ты молчишь. Ты же знаешь, что я доверял, доверяю и буду доверять тебе больше всех, кого я знаю. Я, может быть, немного и не давал тебе этого понять, но..."
Тут Дайки замялся. Ведь нужно либо убедительно соврать, что с тобой никогда не получалось, либо говорить правду, которую он ненавидит.
Тяжело вздохнув, юноша решил не экспериментировать и сказать всё как есть:
"...я не умею по - другому. Понимаешь, прийти к тебе и посидеть рядом, поговорить... Ну, это потолок мой. Я не знаю, как мне выразить то, что я к тебе чувствую. А чувствую я много, да. Очень много, меня просто распирает иногда. Я себя заставляю сдерживаться, потому что..."
Творческие муки настигли Аомине вовремя - учительница начала ходить между рядами. Поэтому он мог немного подумать, а не лепить то, что в голову придёт.
Почему, собственно, он заставляет себя сдерживаться? Ему нужно было ответить на этот вопрос честно, иначе бы ты не признала и эту попытку извиниться.
Аомине искусно выводил загогулины на полях своей тетради, когда к нему пришло озарение. Он бросился записывать его:
"...потому что боюсь сделать что - то не так".
Он поморщился, выводя это предложение. И решил, что хватит с него откровений - не любил он признавать, что боится чего - то. Даже такой ерунды, как потеря девушки. Хотя кого он обманывает, не ерунда это, третью неделю мучается уже!
Торопливо написав: "Поэтому прости, я очень хочу быть с тобой снова", - он скомкал бумажку. Звонок с урока прозвенел сию же секунду.
Дайки смотрел из - за угла, как трясущийся мальчишка в огромных очках протягивал его записку тебе. Твои брови поползли вверх, а на лице нарисовалось выражение неподдельного любопытства. Аомине довольно усмехнулся.
Ты развернула бумажку и прислонилась к стене, углубившись в её чтение. Дайки решил, что можно выходить из своего укрытия, всё равно чтение займёт от силы пару минут. Поэтому, когда ты дочитала последнее слово, над твоим ухом раздался тихий голос, который заставил мурашки табуном пробежать по телу:
- Прощён?
Прoкoммeнтировaть
Satae Miya 16:21:49
Запись только для меня.
воскресенье, 19 августа 2018 г.
Тест: •Она [Сборник] первый парень на деревне; HIM - Join me in death... Satae Miya 16:00:06
 ­Тест: •Она [Сборник]
первый парень на деревне;


HIM - Join me in death.
­­

Леденящий свежий ветер холодит кожу и развевает густые уложенные волосы. Темнота вокруг сгущается, и одинокий фонарь на этой заброшенной пристани не справляется с напором ночи. В такой обстановке становится не по себе, пульс учащается, словно собственное тело предвкушает то, что произойдет в следующий момент.
За спиной - высотки города, родные улочки и кварталы, за спиной - страх и ненависть, горе и утрата. Впереди - шаткие деревянные перила и умиротворяющая водная гладь, на которой весело переливаются отблески неонового света фонаря.
Тишина. Слышалось только собственное сердцебиение, пульсацией отдающееся в висках.

Сильнее сжимаешь перила, прикрываешь глаза и подставляешь лицо, влажное от слез, охлаждающим порывам. Страха нет. Смысла нет. Уже ничего нет.

- Я искал Вас всю свою жизнь, прекрасная леди!

Вздрагиваешь и осматриваешься, но не успеваешь опомниться и удивиться тому, как ты не услышала шаги незнакомца, как тот тут же взял твою ладошку и зажал между своими теплыми руками, смотря прямо тебе в глаза. От близости и наглости молодого человека становится неловко, чувствуешь, как кровь подступает к щекам.

- Что Вы...себе позволяете? - выпаливаешь ты, пытаясь выдернуть руку. Незнакомец резко опомнился и, м